Фейт согласилась, и вскоре Лили обнаружила, что ее присутствие в офисе чрезвычайно полезно.
Лили остановила свой красный «Инфинити G-40» перед «Новыми древностями» в Хайлэнд-Виллидж, чуть ниже ресторана «Гротто». Следом за ней подъехала Фейт. Четыре года назад, когда перед Лили стояла дилемма: полностью изменить салон или обанкротиться, — она решила перенести его в этот район. Джей Кей всегда мечтал стать самым крупным в стране дилером по предметам искусства доколумбовой эпохи, однако после нефтяного кризиса 1986 года Лили поняла, что это практически невозможно. Причина крылась в том, что в 70-х и 80-х годах техасцы в общей массе перестали интересоваться по-настоящему качественными вещами, неподвластными времени. Они предпочитали тратить деньги на броские дорогие новомодные безделушки. Эта перемена заставила Лили по-новому взглянуть на свой бизнес. Она решила дать людям то, чего они хотели.
Теперь в «Новых древностях» наряду с изысканным староиспанским антиквариатом продавались дорогие диваны и стулья ручной работы, изящные копии старинных столов, светильников, зеркал, ковров, изделий из фарфора, стекла и серебра. Наконец, после четырех лет мучительных поисков, когда она лично отбирала каждую вещь, поступавшую к ней, Лили почувствовала, что близка к успеху. Теперь ее клиентуру составляли не только светские дамы, проводившие утро в дорогом магазине одежды «Тутси», расположенном на другой стороне улицы, но и завсегдатаи «Шугар Лэнд», «Клиар Лейк», «Кати» и «Рудлэндс». Лили могла предложить вещи стоимостью от десяти долларов до десяти тысяч. Нанимая в качестве продавщиц молоденьких студенток, она внушала им, что именно обслуживание является отличительной чертой «Новых древностей». Каждая девушка обязана была знать, как правильно уложить вещь в коробку или завернуть ее, вплоть до того, как украсить ее к Рождеству.
Лили прошла курс дизайна в Хьюстонском университете. Ее творческие способности получили новый импульс, а мастерство стало более отточенным. Если ей не удавалось найти чего-нибудь нужного, она обращалась к друзьям, просила клиентов, и они помогали ей. Объем продаж в салоне хотя и медленно, но постоянно увеличивался.
Любые праздники становились для «Новых древностей» настоящей благодатью. В прошлом году к Рождеству Лили превратила магазин в настоящую сказочную страну, закупив восемь искусственных елок высотой двенадцать футов, которые сама же украсила изящными стеклянными игрушками, выписанными из Германии и Австрии и выдержанными в восьми разных цветовых гаммах, по числу елок. На елках красовались шелковые цветы, сложные гирлянды из виноградин, украшения из золотой парчи и темно-красного бархата и серебристые ленты. В этом году Лили собиралась проделать то же самое.
Взяв из машины дипломат и заперев дверь, Лили с улыбкой повернулась к своей кузине:
— Доброе утро, Фейт.
— Доброе утро, — ответила Фейт.
Они подошли к центральному входу в салон. Лили отперла дверь и спросила:
— У тебя усталый вид, Фейт. Что-нибудь случилось?
— О-ох! Минди подхватила этот грипп, который теперь ходит, и мне пришлось почти всю ночь с ней сидеть.
— Надеюсь, она скоро поправится. Будь повнимательней к себе. Я не могу остаться в такое время без своего главного работника.
— Не волнуйся, мы всей семьей начали принимать витамины. Джейсон заявил, что согласен их принимать, только если ему на день рождения подарят «Нинтендо» [9]. Шестилетние мальчишки отлично знают, как обвести родителей вокруг пальца. Пол готов покупать ему все подряд, потому что еще помнит, как ему хотелось в детстве того, чего ему не покупали. Конечно, в таких делах кто-то должен проявлять твердость, но этим «кем-то» почему-то всегда оказываюсь я. Скоро они уже будут абсолютно уверены, что я настоящая злая волшебница из сказок. — Фейт сунула сумку под кассу, прошла следом за Лили в заднее помещение и повесила пальто.
Наполнив кофеварку, Лили включила автоответчик, но там ничего не оказалось.
Фейт оторвала уголок от пакетика с сахаром и, высыпав его в чашечку, присела в ожидании, когда закипит кофе.
— Везет тебе, Лили.
Лили удивленно подняла голову:
— Мне? Везет?
— Конечно. У тебя нет проблем с детьми, простудами и… э-э… с мужьями! Живешь как хочешь. Делаешь что хочешь и когда хочешь. А теперь с этим кладом ты в центре всеобщего внимания. Потрясающе! Жаль, что меня там не было.
Лили налила кофе себе, потом Фейт. Она нарочно не поднимала головы, чтобы Фейт не заметила тоски в ее глазах. Лили всегда удивляло, что Фейт так ее воспринимает, особенно в те моменты, когда она сама испытывала жгучую зависть ко всему, что имела Фейт.
— Мне тоже жаль, что тебя там не было. Удивительная история!
Подойдя к столу, Лили села в рабочее кресло, обитое парчой, которое сделали специально по се заказу.
— Но это же не жизнь, Фейт. Понимаешь, о чем я?
— Нет. — Фейт оперлась на креденцу [10]из вишневого дерева и впилась глазами в сестру.
— Конечно, у вас с Полом бывают размолвки, но вы любите друг друга. Не сомневаюсь, что вы обязательно находите общий язык и поступаете так, как лучше для детей. И хотя ты считаешь, что Пол слишком балует их в материальном плане, он отличный отец и хороший муж. — Лили замолчала, потом тихо сказала: — Я бы отдала все на свете за твои проблемы с детьми. Мне так хочется иметь семью, детей…
— Сколько лет я ждала, когда же ты наконец скажешь это!
Лили удивилась.
— Так ты знала, что я так думаю!
— Конечно!
— Но откуда? Я даже сама этого не осознавала.
Фейт сочувственно улыбнулась.
— Мы так давно знаем друг друга — трудно было не догадаться. Я думаю, что ты всегда все понимала, просто не хотела себе в этом признаваться. Наверно, потому, что это слишком горько.
— Да, горько, — печально отозвалась Лили. — Я никогда не думала, что все так обернется.
— Знаю. Я тоже считала, что он вернется.
Лили вдруг начала беспокойно перебирать бумаги на столе. Открыла блокнот, закрыла его, потом снова открыла.
— Не понимаю, о чем ты.
— Все ты отлично понимаешь! — рассердилась Фейт. — И оставь эту «мисс благополучную деловую женщину» для своей матери или для служащих, которые тебя не знают. А мне не морочь голову. Я отлично вижу, отчего ты дергаешься, Лили, даже если тебе угодно это отрицать.
— Что ты видишь?
— Все! С того самого дня, когда умер Джей Кей, ты старалась доказать всем его безупречность. Ты считала, что он лучше всех разбирается в торговле антиквариатом, а теперь выходит, что ты знаешь дело даже лучше его. Если хочешь знать, уже одно то, что ты умудряешься давать своей мамаше столько денег, да еще отправляешь ее в путешествия, когда она тебе совсем осточертеет, — уже это чудо. Даже здесь ты превзошла Джей Кея. Но главное, ты сделала себе имя в городе. Люди тебя любят, несмотря на то что твоя мать — просто выскочка…
Лили начала давиться смехом, потом не выдержала и расхохоталась вовсю.
— Господи Иисусе! А я-то думала, что сужу ее слишком строго.
— Арлетта есть Арлетта. Ее никто и ничто не переделает. В особенности ты. Так что перестань с ней носиться как с писаной торбой.
— Я и не ношусь. Наоборот, стараюсь обращать на нее как можно меньше внимания.
— Неужели? Тогда почему же, когда она является сюда и требует от тебя отчета о делах, тебе буквально делается дурно? Конечно, ты даешь ей денег и отправляешь своей дорогой, но тебе никак не удается заставить ее не совать сюда свой нос.
— Ах вот ты о чем! Ну, на это у меня свои причины.
— Какие же?
— Не хочу с ней ссориться. Она ведь и вправду всего лишь пустая выскочка! — Лили снова рассмеялась.
— Очень смешно. Но мне что-то не кажется, что твой отец именно это имел в виду, когда хотел, чтобы вы работали вместе. С тех пор как он умер, Арлетта ничуть не изменилась. Просто теперь ты заняла место Джей Кея и живешь ради своей матери!