Выбрать главу

Коварства я избег, распутал все узлы,

Лишь узел смерти я распутать не сумел.

(Авиценна)

Глава 1. Баня

Осенью 1992 года в Москве меня пригласил попариться в "маршальской" бане старый друг-афганец Рашид Уразматов. Он работал в Москве генералом и представлял Вооруженные Силы Кыргызстана. Был также приглашен наш Посол в Российской Федерации. Посол предупредил по телефону, что приедет не один и попросил соблюдать конспирацию. Его спутником оказался симпатичный парень лет 35, по имени Саша (по крайней мере он так представился).

"Маршальский" предбанник, отделанный ценными породами дерева. В углу на столике полдюжины телефонных аппаратов, в том числе "ВЧ", "ЗАС", две кремлевские "вертушки".

Попарились. Окунулись в бассейны с холодной и горячей водой, опробовали душ "шарко" и, разомлев, принялись за традиционный чай из громадного самовара.

Посол спиртного не употреблял: жаловался на печень. Рашид стеснялся его. Так что нам с Сашком на двоих досталось по лошадиной дозе. Он оказался из наших советских евреев, эмигрировавших в Америку в 1974 году. В Киргизии намеревался открыть свое дело. Я подумал, что вряд ли Посол лично стал бы встречать обыкновенного бизнесмена, да еще просить нас, чтобы о его присутствии посторонние не знали. Здесь что-то было не так.

В разговоре с ним мы вскоре коснулись военной тематики и геополитических интересов Соединенных Штатов и Кыргызстана. Сашок считал, что мы, не обладая достаточным экономическим и военным потенциалом, не сможем обеспечить свою безопасность. А потому нам лучше идти под "крыло" какой-нибудь могучей державы, лучше под Америку.

На меня это подействовало как красная тряпка на быка. Возник яростный спор. Посол с генералом поспешно ретировались в парилку.

Я обвинял Америку во всех смертных грехах, в том числе и в развале Союза. Саша пытался защитить честь Соединенных Штатов:

-- Я патриот своей страны! -- воскликнул он.

-- А я тебе что, хрен собачий? -- взъярился я. -- Послушай, Сашок, вы там за бугром всерьез полагаете, что мы не сможем создать собственную атомную бомбу?

-- Ну, тут нужны высокие технологии... -- осторожно начал он.

-- Оборудование для обогащения урана и сырье у нас имеются. Остается только собрать взрывное устройство. Ученые-атомщики сверхдержав, обладающие монополией на ядерное оружие, пудрят всем мозги, что это невозможно. На самом деле ничего там сложного нет!

Далее на листке блокнота я начал рисовать принципиальную схему самодельного ядерного устройства. Объяснил, как достичь высокой точности детонации двух и более зарядов гексогена, служащих для инициирования ядерного топлива, как избавиться от лишних нейтронов, которые неизбежно будут разогревать бомбу, и как охладить устройство перед применением. У меня получилось уродливое сооружение, похожее на задний мост грузовика.

-- Теперь -- последняя проблема. Как доставить эту штуку до адресата? Самолетов-носителей и ракет не имеем. Придется, разобрав по частям, тащить его на себе диверсантам!

Сашок показал глазами на дверь, за которой скрылись Посол с генералом. Я отмахнулся:

-- Ерунда! Это помещение и так прослушивается российскими спецслужбами.

В глазах моего собеседника мелькнул страх...

... Вскоре Президент Буш прислал поздравительную телеграмму в адрес Аскара Акаева по случаю его избрания Президентом Кыргызстана. Концовка телеграммы была очень интересной и вызвала недоумение многих в республике. Буш выражал надежду, что киргизский Президент будет придерживаться политики нераспространения оружия массового поражения!

Я был доволен:

-- Нагнали мы-таки страху на господ империалистов!

Глава 2. Выбор пути

Итак, мне уже сорок пять лет. За плечами интересная, полная приключений жизнь. Получаю пенсию. Растет внук. Ковыряюсь на грядке. В старые добрые "совковые" времена играл бы в шахматы и пил пиво в городском парке с себе подобными, выступал на пионерских слетах с умными речами. Однако сейчас иные времена. Со всей остротой встала проблема выживания. Нужно зарабатывать на хлеб насущный, поднимать на ноги детей и внуков.

Можно, конечно, устроиться охранять какой-нибудь банк и получать приличное жалование. Но это я уже проходил, скучно.

Поехать военным советником к шейхам? Исключено. Я ненавижу войну.

Заняться коммерцией? Воровать не умею.

С другой стороны, видишь кругом ужасающую нищету и опускаются руки. В том, что сейчас происходит с моей страной, есть и моя вина как офицера органов безопасности.

Может, застрелиться? Поздно. Да и кому и что ты этим докажешь?

Мне всего лишь сорок пять. Мой биологический возраст моложе календарного лет на десять. Огонь в груди еще не угас и потенциал не растрачен, и кое-что еще умеем делать. И совесть мучает. Как бы ни убеждал себя, что не мы проиграли третью мировую войну, а нас предали, это слабое утешение. Обидно за великую державу. Вообще происходит много странностей. "Вождей", разваливших страну, положено судить, однако этого не происходит. Поскольку Союз умер и его законы больше не действуют. В таком случае положено объявить всеобщую амнистию всем изменникам и предателям, осужденным советским судом.

В центре Москвы устраивают кровавую баталию с сотнями жертв. Уже по факту хотя бы одного выстрела в черте города, смерти хотя бы одного человека, положено возбудить уголовное дело. Однако поспешно объявляют амнистию и все стороны этим довольны.

Сакраментальный вопрос: что делать? Может, смастерить самодельную атомную бомбу и жахнуть какой-нибудь вражий город? Глупо. "Мирняк" тут при чем?

Возглавить какой-нибудь наркосиндикат и завалить зельем всю Европу вместе с Америкой? Чекистская гордость не позволяет.

Заняться политикой, чтобы бороться парламентскими методами? Для этого нужно войти в чью-либо команду. А там законы волчьей стаи: по команде сверху положено набрасываться на врага и загрызать насмерть. Тошно. Не люблю играть по чужим правилам, которые к тому же постоянно меняются в пользу противника.

Сколотить басмаческий отряд и рвануть в северный Афганистан? Друг Достум, который мог бы на первых порах оказать поддержку оружием, куда-то сбежал.

Поехать осваивать зараженные Чернобыльскими радионуклидами Белорусскую глубинку? А что, это идея. Дело в том, что уроженцы гор генетически более устойчивы к радиации. Для нас 100 милирентгенн в час -- вполне допустимая норма, в то время как для равнинных жителей фон свыше 14 милирентгенн -- уже много. Буду выращивать радиоактивно-устойчивые гибриды, а?