Вот и в области функционирования мозга у Лаврова имелись определенные познания. Человеческий мозг, до конца никем не изученный, состоит из двух полушарий, которые связаны между собой нейронами. Связь эта двух видов — постоянная и временная. Постоянная связь — это безусловные рефлексы. То, что человек делает каждый день, даже не задумываясь, — принимает пищу, отправляет естественные надобности, спит, говорит, двигается. Временная связь — нечто другое, то, чем человек живет в данный момент: учится, анализирует, рассуждает, познает для себя новое, приобретает навыки. Временная связь — как записывающее устройство, помещающее информацию на отдельный чистый лист, как компьютерный файл, который заполняется набором клавиш и хранит все это где-то на жестких дисках.
Когда человек спит, работают только постоянные связи мозга, связанные с рефлексами: перевернуться на другой бок, почесаться во сне или, извините, проснуться и сходить в туалет.
Темной стороной науки остается то, что человек видит во сне. Набор непонятных символов и образов, которые порой имеют мистическое значение. Но Виктор не верил снам. Он привык полагаться на свои временные связи мозга — интеллект и здравомыслие. Именно поэтому его ироничная натура и несносный характер сразу же выдали ему идею борьбы с теми, кто попытался проникнуть в тайны его сознания.
«Ладно! Раз вы такие крутые, угадайте, чего я сейчас хочу?» — подумал он, начав приводить свой план в действие.
В ту же секунду в стене напротив обозначилась дверь и на табло загорелась надпись Washroom[41]. Дверь отъехала от стены точно так же, как входная.
«Ну дают! Может, еще за меня и сходят?» — Виктор встал с кровати и засеменил в сторону открытой двери.
Войдя в уборную, он открыл бачок унитаза и, быстро сняв пижамную рубашку, окунул ее в воду. Затем намотал ее себе на голову и вышел обратно в комнату.
В ту же секунду приборы у исследователей за стеной потеряли сигнал и в «стане противника» начался переполох.
— Мэттью, что это? — спрашивал первый спецагент второго.
— Спроси что-нибудь полегче, Билл, — нервничая, отвечал второй.
— Сигнал как будто накрыло простыней… мокрой.
На экране осциллографа на электронной оси координат виднелись сплошные шумовые помехи.
— Не болтай ерунды. Ты же знаешь, на датчики не способно повлиять ничто, — откликнулся Мэттью.
— Не способно, но влияет же, — неуверенно пробормотал ученый.
— Да вроде влияет, — так же неуверенно согласился собеседник.
Подопытный же спокойно лежал на кровати, как помывшаяся дама в чалме из полотенца, и его мысли были нечитаемы.
Тот, которого звали Мэттью, вскочил и стукнул по столу кулаком, его коллега Билли подпрыгнул, не ожидая такой реакции.
— Пойдем, снимем с него эту проклятую чалму! — решительно сказал Мэттью.
Виктор продолжал лежать и уже почти заснул, когда его разбудил звук открывшейся входной двери.
В комнату, аккуратно ступая, вошли двое ученых.
— Оу! Хелло! Поиграем, девочки? — задорно спросил по-английски Виктор, сев на край кровати.
Двое спецов понимали, что в физическом противостоянии с этим странным человеком у них шансов немного. Но тут Виктор заметил за их спинами женщину-охранника с пистолетом и электрошокером наготове.
— Даже не думай! — набираясь смелости, сказал Мэттью Виктору, взглядом давая понять, какая у них с Биллом защита.
— О, да-а-а! Девочки, ведомые мужиком в юбке! — продолжал издеваться Лавров.
Агенты в белых халатах наконец подошли к журналисту, и Билли взял его за голову, пытаясь снять «чалму».
— Б-а-а-х! — резко выкрикнул Виктор, Билли спешно отдернул руки, и дерзкий пленник захохотал.
За это он получил рукоятью пистолета по голове и, оглушенный, упал навзничь. Жестокая, как и положено охраннику, надзирательница без особых церемоний сорвала с головы журналиста его еще мокрую рубашку и молча протянула Мэттью.
— А я думал, вы меня полюбите, мэм, — приглушенно произнес Виктор, улыбнувшись.
— Не надо так, Си, — недовольно пробурчал Мэттью женщине. — О’Салливан нам голову оторвет, если что-то случится.