— Давай к нам!
Светлана с облегчением выдохнула.
— Ага! Так это она! — высунулся из пассажирского окна пикапа жуткий с виду головорез в коричневой чалме. — Ты был прав, твоя дочь недурна! Хорошо по яйцам бьет.
Девушка запрыгнула в кузов пикапа.
— До-очь? — Она с удивлением посмотрела на Виктора.
— Да, присаживайся, доченька! — громко сказал тот, а шепотом добавил: — Это Хейтам Стайхи из партии «Баас»[17].
— Она как раз будет кстати! — загадочно хрюкнул довольный головорез и скрылся в кабине.
— Кстати для чего? — не поняла она.
— Мы едем на верблюжьи бега, — объяснил ей спутник. — Невероятно популярное здесь зрелище, настоящий национальный вид спорта, не уступающий по вложениям денег футболу!
— А где же эта… как ее… национальная оборона «Шабиха»? — спросила по-русски Светлана.
— Тсс-с, это они и есть, только давай помалкивать пока, — вполголоса ответил Виктор.
Бега были организованы в пустыне километрах в пяти от караван-сарая. Это только кажется, что верблюды неуклюжие и неспособны на какой бы то ни было бег. Но в Хан-аль-Русе европейцы увидели не тех верблюдов, которые возят туристов по руинам. Это были ухоженные и спортивные животные. Тонкие тела, шеи, длинные ноги, мускулистый круп… Импровизированный «ипподром» вмещал и дромадеров, и их хозяев, и погонщиков, да еще у каждого скакуна была своя группа поддержки, состоящая из вооруженных боевиков «Баас», которые кричали и подгоняли верблюдов во время забега.
На верблюдах были яркие попоны с партийной символикой и намордники традиционных панарабских цветов — черного, зеленого, белого и красного. Одну переднюю ногу подвязывали до забега, чтобы верблюды не двигались и не тратили энергию попусту. А на спинах у каждого из них сидел подросток-наездник.
Пронзительно заревела медная труба-хацоцра, объявляющая о начале забега. Погонщики в военной форме вывели двенадцать верблюдов на старт. У Хейтама Стайхи в забеге участвовали две верблюдицы. Он лично выстрелил из пистолета в воздух, и погонщикам потребовалась большая ловкость, чтобы успеть отбежать в сторону и не оказаться затоптанными.
Пыль поднялась столбом. Пикап с Хейтамом Стайхи рванул вслед за верблюдами, которых не было видно в песчаном облаке. Зрители надрывно кричали в охватившем всех азарте, свистели, махали арафатками.
Верблюдица Хейтама врезалась в ограждение и сошла с дистанции. Мальчишка-наездник едва успел спрыгнуть с падающего животного. Все выскочили из пикапа и стали поднимать верблюдицу по кличке Алияна. Она с трудом встала, на нее забросили мальчишку, и она опять присоединилась к гонке.
Боевики Хейтама подгоняли ее как могли, кричали: «Ала азжален!»[18] Потеряв всего минуту времени, она сумела догнать и перегнать нескольких и пришла шестой.
Когда забеги окончились, погонщики развели верблюдов по загонам. Хейтам пригласил Виктора и Светлану посмотреть на его загон с двадцатью молодыми верблюжатами не старше двух-трех лет. Их пригнали сюда, чтобы приучать к шуму, машинам, трассе. Время от времени верблюжата подходили к заграждениям, а хозяин, просунув руку за проволоку, гладил их по мордочкам. Самыми красивыми были два белых дромадера — матка и сын с пушистыми ресницами, очень ласковые. Верблюжонок обсасывал людям пальцы, как теленок, и от этого смеялись даже самые серьезные мужчины. Хейтам предложил Светлане взобраться на одного крупного верблюда — чемпиона прошлого года. Она в легком замешательстве взгромоздилась на великана пустыни, ухватившись за горб и обнажив сильные икры, плотно обтянутые тонким черным трикотажем.
— Ну как? Нравится? — спросил Виктор побледневшую девушку.
— Сними меня отсюда, — попросила Светлана, — а то я не контролирую себя, как будто кто-то подвесил.
Виктор подошел совсем близко и под общий смех и возгласы одобрения сирийцев протянул к Светлане руки.
— Спускайся, поймаю.
Светлана соскользнула с горба вниз, а Виктор, обхватив ее, поставил на землю.
— Не отпускай меня, слушай, что я тебе скажу, — шепотом затараторил Виктор, — сделай вид, что обнимаешь меня от страха, как дочка…
Надо сказать, у Светланы это получилось неплохо. Обняв громадного Лаврова, она по-детски прижалась щекой к его груди.
— Боится, — на ломаном английском пояснил окружающим Лавров, хотя все и так видели, что Светлана напугана.
— Здесь многие учились еще в СССР — русский знают, поэтому говорю шепотом. — Лавров продолжал обнимать Светлану. — Ночью бежим. Не нравится мне эта компания.
17
Партия арабского социалистического возрождения, кратко именуется «Баас» (возрождение, воскрешение) — политическая партия, основанная в Сирии в 1947 году. Идеология партии — баасизм, представляющая собой синтез арабского социализма и панарабизма.