Выбрать главу

Зрелое сознание

Не каждый из нас – Моне, Сезанн или Бетховен, но каждому дана возможность расширить рамки сознания: научиться по-настоящему видеть. Это может прийти на склоне лет, даже если вы страдаете страшными физическими недугами.

В день моего заключительного спектакля по пьесе «33 вариации» я прочитала статью в The New York Times4 о Ниле Селинджере, пятидесятисемилетнем адвокате, начавшем после своей отставки преподавать в местной средней школе. Он стал волонтером движения за естественную среду для человечества и записался в литературный колледж Сары Лоуренс, где «заговорил как писатель». Два года спустя врачи обнаружили у него неизлечимый боковой амиотрофический склероз, известный под названием «Болезнь Лу Герига». Болезнь пожирает тело, но не затрагивает мозг. Я чуть-чуть знакома с этим заболеванием, так как моя героиня из «33 вариаций» безумно страдала от него каждую ночь. То есть для меня появление этой статьи именно в тот день было сравнимо с маленьким чудом.

В своем неопубликованном эссе мистер Селинджер описывал свои ощущения от того, что с ним происходит. «Чем больше слабеют мои мышцы, тем сильнее я пишу. Постепенно теряя речь, я обретаю свой голос. Чем больше дряхлеет мое тело, тем больше я расту духовно. Лишившись так многого, я наконец начал обретать самого себя».

Стив Льюис, бывший преподавателем Селинджера в литературном колледже, говорит, что его ученику пришлось распрощаться с голосом адвоката и «теперь он обрел спокойствие сродни тому, что проповедует дзен-буддизм. Он выражает себя в том, что пишет. Он не уклоняется от гнева и отчаяния, он ни от чего не уклоняется, но во всем этом нет никакой жалости себе. Его тексты стали насыщеннее, поскольку сам он переживает более насыщенный момент своей жизни». Нил Селинджер олицетворяет собой вершину, к которой ведет лестница III акта!

Замедление

В отличие от детства III акт вызревает довольно долго. Он требует времени, переживания и, возможно, замедления темпа жизни.

Вам придется научиться отделять то, что для вас жизненно важно, от того, что второстепенно. Пересмотр прожитой жизни, о котором мы поговорим в следующей главе, может помочь в этом.

Как начисто забыть о том, что больше уже не нужно: гибкость и переход от эго к душе

Мой брат Питер однажды обратил мое внимание на то, что на фамильном гербе семейства Фонда написано слово perseverate, от латинского «perseverāre», что означает «быть упорным, настойчивым». Мы с братом испытали чувство гордости оттого, что пронесли свое упорство через долгие годы и тяжелые времена.

Хотя я по-прежнему с уважением отношусь к такому качеству, как настойчивость, мне представляется, что в III акте одной из составляющих перехода от эго к душе является, скорее, гибкость, чем упорство – та гибкость, которая необходима для пересмотра своего отношения к тому, что нас окружает, и понимания того, без чего можно обойтись.

Возьмем, допустим, садоводство. Моя дочь рассказала мне, что, если я хочу продлить весеннее и летнее цветение английской лаванды, которой полон мой сад, я должна срезать сухие цветки, не давая им опасть. Это называется Deadheding, или обрезание увядших соцветий. Третий акт – это время увядания. Как увядающим к зиме растениям, нам приходится беречь энергию, пытаясь воскресить развитие стареющего организма, пытаясь вдохнуть жизнь в шальные выходки и поступки, свойственные юности, чтобы доказать себе, что мы еще молоды. Мне не хочется стать сумасшедшей старухой, безрассудно тратящей оставшиеся драгоценные жизненные силы на весь тот хлам, который ни к чему не пригоден на данном этапе. Требуется гибкость и определенная доля мужества, чтобы избавиться от суетности, наворотов, навязчивых идей, вечной гонки – словом, от всего, что не находит отклика в нас, сегодняшних. Теперь я понимаю, что мне на самом деле необходимо, поэтому спокойно могу избавляться от всего остального.

Разумеется, я что-то забываю, но в то же время ярче вспоминаю массу разных других вещей, так как знаю, почему я хочу о них вспомнить и что они значат в моей жизни. С возрастом, как говорит духовный учитель Стивен Левин, мы «теряем память, но приобретаем дух»5. Сейчас мое время не зависит ни от кого, кроме меня самой, поэтому я, я сама, должна быть уверена в том, что все мои разнообразные занятия не являются ложными. Я не могу позволить себе разбазаривать время, как делала прежде, выбирая неверные пути. Если я хочу, чтобы мое сердце билось, я должна быть абсолютно уверена в том, что швыряю камешки именно в тот пруд, который мне нужен.

Осознание сущности

Как импрессионисты, сводящие жизнь к ее концентрированной сущности, мы получаем возможность направить свою энергию на ту деятельность и тех людей, которые обогащают то единственное, что только и может поддерживать способность к развитию, – наш дух.

Дух

Как мне объяснили, душа является субстанцией нашей личности, тогда как дух, или сознание, – это способ общения человека с Богом, что в моем понимании означает цельность. Дух – это неуловимая сущность, отличающая нас от животных.

Существование любой отдельно взятой вещи подчиняется принципу энтропии, ведь второй закон термодинамики гласит, что все непрерывно идет к своему концу и угасает (вспомните арку Арнхейма). Единственное, что неподвластно этому всеобщему закону, – это человеческий дух (лестница Арнхейма). Только он один продолжает эволюционировать, поднимаясь на более высокий уровень. И, как и энергия, которой он является, дух способен к изменению, переходя из одной формы в другую, но его нельзя создать или разрушить (первый закон термодинамики!).

Философ, поэт и писатель Джордж Сантаяна писал: «Никогда я так не наслаждался юностью, как в старости… Ничто по своей природе и вопреки всему не бывает таким юным, как дух. А духу, возможно, проще вселиться в человека почти в старости и пребывать в нем в большем спокойствии, нежели в суматошной атмосфере приключений».

Все мы рождаемся духовными, но у многих из нас дух скрывается глубоко под наносами, наметенными жизнью: насилием, оскорблением, пренебрежением, болезнью, хронической депрессией. Вот отчего возникает зависимость от алкоголя и наркотиков. Мы превращаемся в «пустой сосуд», как говорит психолог Мэрион Вудман, и потому пытаемся заполнить пустоту внутри себя суетой, в том числе прибегая к алкоголю и наркотикам. Психиатры называют это явление «самолечение». Для людей с ослабленным духом, пытающихся чем-то заполнить себя, существует масса способов: принудительный шопинг, азартные игры, насилие, работомания, секс, наркотики, еда, переживания. Один из основных постулатов программы Общества анонимных алкоголиков, состоящих из двенадцати шагов, гласит, что невозможно полностью излечиться до тех пор, пока мы сами не раскроемся перед нашим духом или «Высшей силой».

Мне понадобилось немало времени, чтобы осознать это. Раньше я весьма эмоционально относилась ко всему, что связано с «Высшей силой». Теперь, когда я испытала ее воздействие на себе, одержав победу над пищевой зависимостью, от которой долго не могла избавиться, я понимаю, что многое зависит не от Бога, а от любви (если только вы не воспринимаете их как единое целое). Смирение, необходимое для того, чтобы сделать шаг к благорасположению и любви, размягчает черствое пустое пространство внутри нас, позволяя духу проникнуть туда и заполнить пустоту.