Выбрать главу

Сергей Самаров

Прав тот, кто сильней

Глава I

1

За окном пролетел порыв ветра, и ветка клена настырно заскребла по стеклу. Но естественные природные звуки не отвлекают меня от дел. С другими звуками обычно бывает хуже. Я только-только начал осиливать четвертый километр, когда раздался телефонный звонок. При желании можно было бы дотянуться и снять трубку, но правила для того и придумываются, чтобы их соблюдать. Если только нет желания их нарушить. В данный момент я такого желания не испытал и потому спокойно продолжил крутить педали велотренажера. Дорога мне предстоит не слишком далекая, но, подвинтив регулировочный винт, нагрузку я установил сложную — сплошной горный подъем. Почти пиренейский тур, где долговременный высокий темп выдерживает не каждый тренированный спортсмен. Лучше не отвлекаться и не сбивать себе дыхание. И я терпеливо дождался, когда автоответчик моим вежливым голосом предложил кому-то оставить сообщение после гудка.

«Кто-то» на предложение не отреагировал, только сказал слегка хрипло и приглушенно, специально, чтобы я зримо представил, как он отворачивается от телефонной трубки:

— Дома нет...

Голос незнакомый и неприятный. Самоуверенный. Но интеллекта в нем нет. С обладателями подобного голоса я разговаривать не люблю. Они у меня непонятное беспокойство вызывают, и хочется иногда неожиданно ударить в горло. Голос подправить. Чтобы беспокойства не вызывал. Потому что беспокойство, если оно достаточно сильное, для меня чревато болезненными последствиями...

Тут же раздались короткие гудки.

Автоответчик воспринимает гудки как команду и всегда реагирует на них одинаково — тоже отключился. И правильно. Если я сел на тренажер, это значит только одно — меня ни для кого нет дома. И не будет до тех пор, пока я не преодолею ежедневные обязательные десять километров. Потом еще десять минут тоже не будет — я займусь избиением большого тренировочного мешка для кикбоксинга. И пусть батальон омоновцев топорщится тупорылыми автоматами, как дикобраз иглами, и ломится ко мне в двери — двери крепкие, и сразу такое препятствие без взрывчатки не одолеть, — я занятия не прекращу, пока не выполню полный объем.

Педали проворачиваются туго. Деревенеет бедро. Свинцом наливается. Вперед! Вперед! Горы покоряются сильным и упрямым. Я всегда был сильным и упрямым. Меня жизнь заставляла быть сильным и упрямым, иначе мне было не выжить. А жизненные уроки надолго в голове остаются.

На исходе восьмого километра телефон опять подал голос. И снова автоответчик внес свое рациональное предложение. На сей раз реакция последовала:

— Ангел... Я знаю, что ты дома. Мне сообщили сразу, как ты приехал. Бросай крутить свою дурацкую колесницу. Срочно нужен...

Время — начало восьмого утра. Труповозу что-то не спится. Но меня этим не прошибешь. Потерпит. Он всегда такой нетерпеливый, когда ему что-то надо.

Но очень терпеливый — я. Специально обученный терпению. В течение многих лет этому обучался.

Труповоз подождал полторы минуты. Я трубку не взял. И первый звонок был скорее всего тоже от него. Самому лень было до аппарата дотянуться. Попросил телохранителя, который приезжает к нему с утра пораньше. Такой голос может быть только у его телохранителя. Но терпения Труповозу опять не хватило. Сейчас сам за трубку взялся. Показывает этим, что торопит меня. Я, к сожалению, давно научился его понимать заочно. Вынужден был...

— Ладно. Как отдышишься, позвони.

Вот это уже конкретнее и даже приемлемо. Могу обещать, что позвоню даже раньше. Отдышусь я после командировки не скоро. Слишком много выпито за две недели. И придется еще две недели вместе с потом выгонять из организма остатки алкоголя.

И я усерднее надавил на педали, одолевая последние сотни метров. Финишный спурт — как и положено в настоящей гонке. Из последних сил. Стрелка спидометра резко поползла вверх. Счетчик километража завращался быстрее. Еще немного... Дави педали... Ура! Победа!

Все...

Я легко спрыгнул на пол. Малоудобное сиденье тренажера утомляет больше педалей. Теперь пара расслабляющих упражнений. Восстановить дыхание, чтобы лучше работало воображение. Но — не расслабляться до конца, не останавливать завод. Я отлично знаю, что в действительности иногда подолгу не бывает возможности расслабиться.

Следующий напряженный этап. Руки воткнуть в снарядные перчатки, и к мешку. Мешок обязательно нужно представить живым противником. Удары на выдохе. Правый прямой — левый сбоку — короткий правый прямой с шагом назад. Еще шаг назад, пяткой с разворотом в область предполагаемой головы. Обозначение удара правой, а сам удар идет левой снизу. Теперь с разворотом корпуса на двести семьдесят градусов локтем в голову, шаг в сторону и, не оборачиваясь, ногой назад. Здесь главное — прочувствовать местоположение противника и одновременно проконтролировать ситуацию вокруг. Но противники разные. И реакция у них разная. И головы встречаются разной крепости. Однако уровень подготовки всегда чуть-чуть выше, чем у мешка. Как раз по этой причине раунд на ринге длится две минуты, а у меня — десять. И укорачивать его нельзя, потому что мне скоро стукнет сорок пять. При моей профессии до такого возраста не живут. Так Труповоз — гранату бы ему в разинутую слюнявую пасть! — шутит. Но я знаю, сколько в этой шутке правды. И потому на телефонные звонки не реагирую. Я обязан держать себя в форме. И не могу никогда и ни в чем уступать молодым подготовленным ребятам. Именно — ни в чем... А физическая подготовка — это единственное узкое место, где они могут меня побить. Как раз из-за моих сорока пяти. В остальном же я за свои навыки спокоен. Опыт, за которым стоит высококлассная школа многолетней службы в спецназе ГРУ.