– Ну, я, э…
– Помимо всего прочего, гномы сформировали очень трудолюбивую и ценную этническую группу в нашем городе, – продолжил Патриций. – В целом, в данный момент мне хотелось бы избежать любых связанных с ними рядовых проблем, поскольку ситуация в Убервальде все еще нестабильна, да и вопрос с Мантабом пока не решен.
– А где это – Мантаб? – спросил Вильям.
– Вот именно. Кстати, как дела у лорда де Словье? Пишите ему почаще, вот мой вам совет.
Вильям промолчал.
– Очень грустно, когда распадаются семьи, – продолжал Патриций, – в мире и без этого слишком много глупой вражды. – Он дружески хлопнул Вильяма по плечу. – Уверен, вы присмотрите, чтобы эта типография вела себя тише воды, ниже травы. Я достаточно ясно выразился?
– Но у меня нет никакого контр…
– Хм-м?
– Да, лорд Ветинари.
– Хорошо. Хорошо!
Патриций выпрямился, широко улыбнулся и повернулся к гномам.
– Очень хорошо, – сказал он. – Это точно. Куча маленьких буковок, и все собраны вместе. Возможно, время для этой идеи уже настало. Возможно, даже я сам время от времени буду размещать у вас заказы.
Из-за спины Патриция Вильям отчаянно замахал руками Гунилле.
– Для правительства – специальная цена, – проворчал гном.
– О, да я даже и не думал платить меньше, чем другие ваши клиенты, – любезно ответил Патриций.
– Не волнуйтесь, я выставлю вам счет не меньше чем…
– Ну что же, мы все были чрезвычайно рады, что вы зашли к нам, ваша светлость, – с преувеличенно веселым видом прервал гнома Вильям, и мягко развернул Патриция по направлению к выходу. – С нетерпением будем ждать возможности увидеть вас в числе наших клиентов.
– Вы твердо уверены, что мистер Достабль никоим образом не вовлечен в это дело?
– Кажется, он заказал у нас кое-что, но это все.
– Потрясающе, просто потрясающе, – сказал Ветинари, усаживаясь в свою карету. – Надеюсь, он не заболел.
С крыши напротив за отбытием Патриция наблюдали два человека.
– Б…! – сказал один из них очень, очень тихим голосом.
– Ваши соображения, мистер Тюльпан? – поинтересовался другой.
– И это правитель города?
– Ага.
– Тогда где его …ные телохранители?
– Если бы мы хотели пришить его, прямо здесь и сейчас, насколько полезны ему были бы, скажем, четыре телохранителя?
– Примерно как …ный чайник из шоколада, мистер Гвоздь.
– Вот именно.
– Но я мог бы прибить его прямо отсюда обычным …ным кирпичом!
– Подозреваю, очень многие серьезные организации имеют свои Взгляды на это, мистер Тюльпан. Мне говорили, эта мусорная куча процветает. У человека на самом верху полным-полно друзей, пока дела идут в гору. Так вам никаких кирпичей не хватит.
Мистер Тюльпан посмотрел вниз, на отъезжающую карету.
– Я слышал, этот парень по большей части вообще них… не делает! – пожаловался он.
– Ага, – спокойно подтвердил мистер Гвоздь. – Это высокое искусство, в политике.
Мистер Тюльпан и мистер Гвоздь вложили в свое партнерство разные способности, и в данном случае мистер Гвоздь внес свое политическое чутье. Мистер Тюльпан уважал это свойство, хотя и не понимал. Он удовольствовался ворчанием:
– Проще было бы грохнуть его, нах…
– Если бы мир был попроще, нах… – возразил мистер Гвоздь. – Слушай, брось этот косяк, э? Это же для троллей. Даже хуже, чем их сплита{19}. И кстати, они подмешивают туда толченое стекло.
– Эт' ж химия, – мрачно сказал мистер Тюльпан.
Мистер Гвоздь вздохнул.
– Давай еще разок объясню? – предложил он. – Слушай внимательно. Наркотики – это химические вещества, всё так, но, пожалуйста, прислушайся как следует, блин, не все химические вещества – наркотики. Помнишь эту историю с карбонатом кальция? Когда ты заплатил за него пять баксов?
– А что такого, мне от него похорошело, – пробормотал мистер Тюльпан.
– От карбоната кальция? – изумился мистер Гвоздь. – Даже для тебя, я хочу сказать… Послушай, ты же запихал в свой собственный нос столько этого мелового порошка, что тебе можно было отрубить голову и твоей шеей писать на грифельной доске!
«Вот в чем проблема с мистером Тюльпаном», – думал он, пока они слезали с крыши на землю.
Нельзя сказать, что он подсел на наркотики. Он хотел подсесть на наркотики. Но вместо этого подсел на собственную глупость, которая вмешивалась каждый раз, когда он видел в продаже что-то расфасованное по маленьким пакетикам, и в результате мистер Тюльпан пытался попасть на небеса при помощи муки, соли, соды и даже бутербродов с солониной.