Выбрать главу

Правду! Ничего, кроме правды!!

ОТ АВТОРА

Из всех крепостей самой неприступной является человеческий череп.

К. Маркс

Драматурга — или, как выражался Пушкин, драматического писателя — ожидает суд «по законам, им самим над собою поставленным». Поскольку это так, мне полагается слово, чтобы кратко разъяснить «законы», которыми я руководствовался в работе над пьесами сборника. В данном случае это важно.

Предлагаемые вниманию читателя пьесы близки друг другу по содержанию. Автор попытался изобразить в них существенные моменты великой битвы идей, красной нитью пронизывающей историю человечества. В этой битве можно оказаться победителем, будучи узником, закованным в цепи на дне мрачного подземелья. А можно оказаться побежденным в момент громких побед на поле боя или находясь на высшей ступени власти.

На страницах этой книги читатель встретится не только с героями вековой борьбы за справедливое социальное переустройство мира — с такими, как Томас Мор, Александр Герцен или Джон Рид, но и с их противниками, среди которых такие фигуры, как Николай I и Наполеон Бонапарт. Но пусть читатель не удивляется, увидев в ряду последних нашего современника Иннокентия Крошкина.

Казалось бы, что общего между императором Наполеоном, стяжавшим огромную славу и огромную империю, и мелким стяжателем, каким является Крошкин? С какой стати попали они в один переплет? Разумеется, это не случайно. Построение общества, о котором веками мечтали лучшие умы человечества, стало сегодня в нашей стране делом практическим. Но, как хорошо известно, недостаточно завоевать права для свободного и гармонического развития личности, мало создать для нее изобилие материальных благ. Надо создать и саму личность человека, достойного жить в обществе, где будет осуществлен великий принцип: от каждого по способностям — каждому по потребностям.

Борьба за победу человеческого в человеке столь же благородна, сколь и трудна. Вспомним слова Маркса, приведенные в качестве эпиграфа. Недооценивать Крошкиных как социальное зло, махнуть на них рукой по причине мелкости каждого из них так же неосмотрительно, как, скажем, отмахнуться от опасности болезнетворного вируса по причине его микроскопических размеров. Поэтому история, приключившаяся к Крошкиным, присутствует здесь с полным правом и основанием.

Пьесы «Правду! Ничего, кроме правды!!» и «Первая глава» строго документальны. Сразу же возникает необходимость условиться, что понимать под документальностью.

Широко распространено представление о том, что произведению документальному противопоказан вымысел. Рассуждают так: если автор вымышляет своих героев, их слова и поступки — это не документ; если же автор берет все это из документов, а тем более воспроизводит документы в их подлинном виде — это не вымысел. На основании такой чисто внешней логики вошло в обиход разделение литературы на две категории — «литература вымысла» и «литература факта» («литература без писателя»). Во избежание недоразумений я должен признать со всей откровенностью, что пьесы «Первая глава» и «Правду! Ничего, кроме правды!!», которые названы выше строго документальными, отнюдь не свободны от вымысла. Как раз напротив. Разве не является вымыслом сам факт соединения в пьесе «Первая глава» исторических лиц, живших в различные века? Главные герои в этой пьесе говорят подлинным языком своих сочинений, писем, дневников, выступлений. Но ведь одновременно с этим палач, беседующий с Томасом Мором перед тем, как отрубить ему голову, — персонаж вымышленный, так же как и служанка Шарля Фурье Клодетт, и сановник, докладывающий Наполеону, и генералы, сопровождающие Николая I при посещении им образцовой фабрики Роберта Оуэна…

В пьесе «Правду! Ничего, кроме правды!!» мера документальности выше. Ведущий от лица автора заявляет читателям и зрителям: «Прошу вас все время помнить: все участники процесса — сенаторы и свидетели — говорят только подлинным языком стенограмм. Языком исторических документов говорят и другие персонажи, появляющиеся в спектакле. Поэтому я не буду говорить вам: «Документ номер такой-то», ибо документ — все!» И это совершенно точно. Но ведь это только одна сторона дела. Есть и другая.

Работа комиссии проходила в течение двух месяцев. В пьесе весь огромный материал сведен к двум «заседаниям», то есть к двум актам. Многие участники этих заседаний вообще не встречались друг с другом, так как вызывали их в разные дни. Здесь же — хотя каждый говорит только то, что он говорил в действительности, — они сталкиваются в ожесточенных спорах. Таким образом, звучащие в пьесе диалоги одновременно и документальны и вымышленны.