Уилл задумчиво провел кончиками пальцев по полированной поверхности стола и, поборов смущение, легонько подергал за ручку верхнего выдвижного ящика. Тот был заперт.
Он опустился в кресло Терри и принялся соображать, где мог быть спрятан ключ. Уилл был почти уверен, что Терри не забрал его с собой. Кому придет в голову носить на своей домашней связке ключ от ящика офисного стола? Хотя Терри, пожалуй, такая мысль как раз прийти могла…
Он провел ладонью под столом в надежде наткнуться на ключик, аккуратно приклеенный скотчем. Ничего. Откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на затылке, Уилл задумчиво замычал. Где же он может быть в самом-то деле? Взгляд его скользнул по миниатюрной скульптуре, изображавшей Саддама Хусейна, по-отечески раскрывшего объятия двум детишкам, которые весело неслись к нему со всех ног. Эту скульптуру Терри приобрел во время первой войны в Персидском заливе, которую он освещал в качестве спецкора на одном из американских авианосцев. Рядом с иракским диктатором застыл чугунный бюстик вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина. Повинуясь внезапному импульсу, Уилл приподнял его. Так и есть. Прямо под Лениным прятался крошечный серебристый ключик.
— Добрый вечер, Уильям!
Уилл от неожиданности вздрогнул и резко обернулся. В проходе их закутка кто-то стоял. Лицо человека находилось в тени, и Уилл в первую минуту не понял, кто же его застукал. Но стоило незнакомцу сделать шаг вперед и в сторону, как он перестал загораживать собой свет, и Уилл с ужасом узнал в нем Таунсенда Макдугала, главного редактора «Нью-Йорк таймс».
— A-а… Добрый вечер! — поспешно не своим голосом пробормотал Уилл, покрываясь липким потом.
— Я всегда ценил в людях трудолюбие и преданность своему делу, Уильям, но то, что я сейчас вижу, пожалуй, перебор. Вы работаете субботними ночами… И не только за себя, но и — если зрение не подводит меня — за своего товарища! Это перебор, Уильям.
— Дело в том, мистер Макдугал, что я… Я пытаюсь кое-что найти… Мне кажется, я забыл здесь свой рабочий блокнот. На столе Терри…
Таунсенд Макдугал пробежался внимательным взглядом по девственно-чистой поверхности стола.
— У меня такое впечатление, Уильям, что здесь нет никакого блокнота. Или я ошибаюсь?
— Нет, сэр, вы правы… — смущенно пролепетал Уилл. Стул под ним шатался, и он рисковал в любую минуту растянуться на полу, у ног Макдугала.
— Кстати, Уильям… вчера мы не имели удовольствия видеть вас на работе, не так ли? Харден даже высказал предположение, что вас похитили.
Уилла словно окатили ледяной водой. Глаза слипались от усталости.
— Нет, на самом деле я работал… Над одним материалом…
— Над каким материалом, позвольте полюбопытствовать? Неужели вам повезло наткнуться еще на одного героя нашего времени, Уильям? У вас особый дар отыскивать бриллианты в куче мусора. Нет, я серьезно… Не каждый день встретишь преподобного сутенера и милитариста-бессребреника.
Уилл опустил глаза. Редактор либо посмеивался над ним, либо — что хуже — выражал таким образом сомнения в ценности проведенных им журналистских расследований. Кто-то из уважаемых репортеров старшего поколения обронил недавно в телеинтервью, что нынче, когда развелось так много газет и в каждой из них столько страниц, молодежь совершенно забыла о журналистике и «кропает дешевую беллетристику». В качестве примера приводился скандал с Джейсоном Блэром[23], стоивший кресла одному из предшественников Макдугала.
Уилл внезапно увидел себя глазами начальника. Небритый, нервный, с затравленным взглядом и темными кругами под глазами… сидящий в выходной день ночью в редакции… да к тому же еще и за чужим столом.
— Мистер Макдугал, я понимаю, как сейчас выгляжу, но клянусь, это не то, что вы подумали! — торопливо проговорил он, не глядя на собеседника, а тупо разглядывая коски своих туфель. — Мне просто потребовалось кое-что проверить… по делу об убийстве в Браунсвилле. Клянусь, я пришел сюда из-за своего блокнота. И я подумал, что, может быть, Уолтон…
— Зачем Уолтону мог понадобиться ваш блокнот, Уильям? А, кажется, я понимаю… Хотите совет, Уильям? Не верьте всему, что слышите в курилках и кафе. Журналисты не всегда говорят правду. Надеюсь, вы не настолько наивны, чтобы не знать это.
Ну вот, пожалуйста… Еще один замаскированный выпад в сторону его заметок. Неужели он всерьез считает, что Уилл фальсифицировал сведения по убийствам Макрея и Бакстера?
23
Джейсон Блэр — сотрудник «Нью-Йорк таймс», уволенный из издания за многочисленные случаи обмана своей редакции. Внутреннее расследование выявило, что ложные сведения и ошибки присутствовали в более чем половине из 73 материалов, которые Блэр написал для газеты начиная с октября 2002 г.