Как-то вечером первый раз за пятнадцать лет Лорна попросила Мелони не класть ей на живот голову.
– В чем дело? У тебя колики? – спросила Мелони.
– Нет, я беременна, – ответила Лорна.
Мелони решила, что это шутка. Но Лорна побежала в уборную, где ее вырвало.
– Я хочу спокойно во всем разобраться, – сказала Мелони, когда Лорна опять легла в постель. – Мы с тобой прожили, как муж и жена, пятнадцать лет. И вот ты беременна.
Лорна свернулась калачиком, одной рукой прижав к животу подушку, другой прикрыв голову. Голова, живот и интимные места спрятаны, но все равно ее било от страха. И Лорна заплакала.
– Я это так понимаю, – продолжала Мелони. – Значит, от бабы тоже беременеют, только после пятнадцати лет трахания. Не то, что с парнем – раз, два и готово. Ты это хотела сказать?
Лорна, не отвечая, продолжала плакать.
– Пятнадцать лет, не меньше. Неплохой срок! – Мелони подошла к окну и посмотрела на Кеннебек; реки из-за густых зеленых крон почти не было видно. Окно было открыто, и теплый ветерок овевал ей лицо. Когда пот на лбу высох, она стала собирать вещи.
– Пожалуйста, не уходи, – взмолилась Лорна, все еще забаррикадированная подушками.
– Я собираю твои вещи. Не я беременна и не мне уходить.
– Не выгоняй меня, – жалобно проскулила Лорна. – Лучше побей, только не выгоняй.
– Поедешь в Сент-Облако. Приедешь туда, спросишь, где приют, – сказала подруге Мелони.
– Это было всего один раз, честно, с одним парнем! – плакала Лорна.
– Глупости, – сказала Мелони. – От парня залетишь сразу, а не через пятнадцать лет.
Собрав вещи, Мелони подошла к постели, Лорна пыталась было зарыться в одеяло, но Мелони схватила ее за плечи и стала трясти.
– Пятнадцать лет, понимаешь, пятнадцать! – кричала она, но больше ничего Лорне не сделала. Даже проводила ее и посадила на поезд.
Лорна выглядела плохо, а день, судя по всему, обещал быть настоящим пеклом.
– Спросить приют? – пролепетала она.
У нее с собой был чемодан, а Мелони еще дала ей картонную коробку и сказала:
– Это отдашь старухе по имени Гроган, если она еще жива. Ничего ей не говори, отдай и все. А если умерла или куда уехала… хотя нет, – прервала себя Мелони. – Если не умерла, то, конечно, там. Ну так вот, если умерла, привезешь коробку обратно. Вернешь ее мне, когда приедешь за остальными вещами.
– За остальными вещами? – повторила Лорна.
– Я была верна тебе. Я была тебе верным псом, – громко произнесла Мелони, громче, чем хотела. Перехватила взгляд проводника, пялившего на нее глаза, как будто перед ним и была собака. И сорвалась. – Что ты таращишься на меня, говнюк? – рявкнула она.
– Сейчас отправляемся, – испуганно пролепетал проводник.
– Пожалуйста, не бросай меня, – прошептала Лорна Мелони.
– У тебя в брюхе чудовище! Они потянут его, и оно разорвет тебя в клочья!
Лорна как подкошенная упала на пол. Так Мелони ее и оставила. Проводник помог ей подняться, проводил на место; в окно увидел уходившую Мелони и тут только заметил, что и его колотит дрожь, как пассажирку.
Мелони мысленно следовала за Лорной. Поезд в Сент-Облаке встретит начальник станции – там ли еще этот придурок? – потом довольно длинный путь в гору. Хватит ли у Лорны сил дойти до приюта с чемоданом и коробкой? Интересно, старик все еще делает свое дело? Целых пятнадцать лет злоба не накатывалась на нее. Но вот новое предательство, и новая вспышка. Все чувства у нее обострились, и ей вдруг до боли захотелось работать в саду, обрывать яблоки.
Странно, что она больше не питает к Гомеру мстительных чувств. Она вспомнила, какую радость приносила ей первое время дружба с Лорной – было кому жаловаться на Гомера. А сейчас в самую пору пожаловаться ему на Лорну.
«Эта сучка, – сказала бы она ему, – как увидит у кого штаны между ног топорщатся, глаз оторвать не может». «Точно», – ответил бы Гомер, и они разрушили бы вместе еще один дом и сплавили его в вечность. Проходит время, и хочется видеть старых друзей, говорить с ними. Обиды с годами забываются.
Но добрый стих нашел на Мелони всего на мгновение. Злоба клокотала в ней все сильнее – встреть она сейчас Гомера, она бы убила его.
Вернувшись из Сент-Облака, Лорна увидела, что вещи ее аккуратно сложены в углу комнаты. Мелони была на работе, ничего не оставалось, как взять их и уйти.
Теперь они виделись раз в неделю в цехе или в пиццерии, куда любили ходить рабочие с верфи, не заговаривали друг с другом и не сцеплялись. Только однажды Мелони спросила:
– Старуха Гроган жива?
– А разве я привезла коробку обратно? – ответила вопросом на вопрос Лорна.
– А доктор? Старик Кедр жив?
– Едва-едва.
– Ах, черт возьми. Больно было?
– Не очень, – настороженно ответила Лорна.
– Жалко. Хорошо бы ты орала от боли.
Вернувшись в пансион, где она теперь была единственным смотрителем, Мелони достала старый каталог электрических приборов и вынула две вложенные в него пожелтевшие газетные вырезки – статью и фотографию. Пошла в антикварный магазин, там торговала ее давняя малахольная почитательница Мэри Агнес Корк. Приемные родители относились к ней хорошо, даже доверили магазин, их семейный бизнес. Мелони спросила, нет ли у нее рамки для этих вырезок. Мэри Агнес была счастлива услужить и нашла действительно стоящую вещь, подлинную викторианскую рамку, которая попала сюда с корабля, стоявшего какое-то время в батском доке. Мэри Агнес продала рамку за полцены, хотя Мелони в деньгах не нуждалась. Электрикам хорошо платили на верфи, к тому же у Мелони был пятнадцатилетний стаж. За квартиру она платила гроши, машины у нее не было, а одежду покупала в магазине солдатского обмундирования.
Тиковое дерево рамки как нельзя лучше соответствовало тому, что она в него вставила – статью о капитане Уортингтоне и его портрет пятнадцатилетней давности. На тике Уолли провел свою первую ночь в Бирме. Мелони сразу его узнала, развернув газету. Самолет его сбили японцы, он чудом уцелел, но его парализовало на всю жизнь. И он был награжден медалью «Пурпурное сердце»[12]. История Уолли напоминала сюжет дешевого приключенческого фильма, но ей нравилась фотография и то место в статье, где говорилось, что Уолли – настоящий герой, родом из здешних мест, сын тех Уортингтонов, которые издавна владеют яблочной фермой «Океанские дали», что возле городка Сердечный Камень.
12
Медаль, которой награждаются американские военнослужащие, получившие ранения или увечья во время несения воинской службы.