– Да, – сказала Бонечка, – прихлебывая ядовито-сладкий фруктовый чай, который они прозвали «химическим». – И ты туда же. Станиславскому же лет сорок! Как минимум!.. Пипец! Что ни подруга, то либо «чернильница», либо геронтофилка. Хотя, если брать Злобину, то она совмещает.
Алена мрачно вонзилась зубами в сушку. Крошки брызнули ей на платье и стряхивая их, она опять задумалась о тщетности бытия. Все ее красивые шмотки, были греческими, летними. Осень была так некстати. Еще и деньги закончились.
– Злобиной уже озвучивала? Про геронтофилию?
– Х-ха! – ответила Бонечка очень экспертным тоном. – Раз сто. Но там вообще запущенный случай. Сперва Злобина жила с нами и спала с Кротким. Но Кроткий изменял ей с Сонькой, которая в то время с Каном жила. Когда она это выяснила, то сделала ему назло, грудь и переехала к Соньке, прикинь? Они, как я слышала, «баловались» без мужиков. И Кан уже открыто выводил их двоих. Блондинка справа, брюнетка слева. Потом, вдруг пердимонокль: Ленка вышла замуж за Кана, а Соня сперва жила с Кротким, но потом они тоже поженились и теперь они с детьми все живут в одном большом доме. И с ними больной Олег. Представила?
– Я запуталась, – холодно сказала Алена.
Она, как все «работающие девушки», прекрасно знала, кто такой Кан. Даже работала на него когда-то. Мысль, что он женат, – на Блондинке, – медленно сводила с ума. Она слушала только потому, что видела: говорить об этом, Бонечке было по-настоящему больно. Еще больнее, чем ей.
По ее словам, выходило, что Ангелина Злобина, она же Елена Ровинская, она же Ангела Кан, была толстухой и алконавткой. И они с Бонечкой жили и весело бухали вдвоем, пока Ангелина не занялась собой. И еще, она, конечно же была ШЛЮХОЙ! Как и Соня Попова, жена неверного Кроткого. А погляди-ка ты, вышла замуж. Только Элина, чистая, как горный родник – не замужем. И вряд ли когда-то выйдет.
– Везет одним только шлюхам.
– Да в чем она шлюха? Один мужик до брака? БожЫ моййй!
– А Сонька?
Алена лишь отмахнулась.
В стрипе этим ни одну собаку не удивишь. Девчонки постоянно варились в собственном соку, окруженные красивыми женскими телами и соблазн попробовать возникал сам собой… Алена и сама очень часто целовалась с девчонками. В основном, чтобы гостей еще сильней завести. Видно, нечто подобное, происходило среди моделей.
– Да какая она модель? – взорвалась Богданова. – Она была такой же шлюхой, как ты!.. Ой!
Алена фыркнула и тряхнула собранными в хвост волосами.
Третьей женщины, они не потерпят
После третьего секса девушка завела беседу об отношениях.
Секс был банальным, скучным, со стандартным набором поз и вымучиванием оргазма, но вот к беседе девушка подошла с огоньком. Олег был рад, что контужен и может просто расслабиться, чтобы ничего не слышать, не понимать.
– …я же не шлюха какая-то! – горячилась девушка. – Мы две недели встречаемся, ты мог уже все понять…
Олег молча думал, что порядочные девушки отличались от проституток лишь тем, что сперва давали авансом, а затем вдруг выкатывали счет.
– Что понять?
– У нас с тобой отношения?
– Нет, у нас с тобой хрень собачья, – сказал Олег. – Ты ни хера не умеешь готовить, ты не работаешь, не учишься и все, что ты можешь, это таскаться на маникюр.
Эти беседу, плюс-минус требование, он вел уже в третий раз и ему наскучило. Лучше снять проститутку, чем таскаться по клубам, пытаясь найти жену. Это Макс удружил: расписал ему всю прелесть ночной охоты. И как-то позабыл уточнить, что с утра, «трофеи» ему помогали выпроваживать прочь его же соседки.2
Сидя на кухне, он мрачно смотрел за тем, как Сонечка и сестра в четыре руки накрывают для него завтрак.
– Так как мы, тебя никто на свете любить не будет, – ворковала Сонечка, притворившись, словно не она советовала ему завести подругу.
– Современная молодежь ни на что не годится! – поддакивала Ангела, притворяясь, что не ревнует к двадцатилеткам из-за их возраста.
И Олег притворялся, что верит им. Дима и Макс объяснили ему расклад: девчонки никогда не потерпят рядом другую бабу. Что бы они ему ни советовали, они никогда и никого не примут.
После завтрака он прилег отдохнуть, а когда проснулся, все уже собирались ехать на «Заимку».
Краш
Поездка на мероприятие на «Заимке» стала крушением всех надежд.
Сперва Алена еще надеялась, что в новом статусе журналистки, сумеет под шумок приглянуться каким-нибудь богатым парням, но все это не сложилось. В Хабаровске была куча кучная красивых молодых девок, а ей, как ни крути, скоро двадцать восемь. И никому обычная журналистка не нужна.