Ровно в пять мужчины и женщины вышли из типографии и через стоянку направились к своим автомобилям. Холмен видел, как Тони Гилберт открыл дверцу «кадиллака», а две девушки из первой приемной забрались в «джетту». Три минуты спустя он заметил, как покинувший здание Питчесс садится в «додж», такой же ветхий, как колымага Перри.
Холмен подождал, пока Питчесс вырулит со стоянки, и скользнул в поток транспорта, пристроившись позади под прикрытием нескольких машин. Он следовал за «доджем» почти милю, пока не удостоверился, что поблизости нет никого из типографии. Он обогнал ехавшие впереди машины и вернулся на полосу, оказавшись сразу за Питчессом.
Холмен просигналил и увидел, как Питчесс бросил взгляд на зеркало заднего вида, но продолжил вести машину, не уступая дороги.
Холмен снова нажал на гудок и, когда Питчесс заметил его, знаками показал, чтобы тот сворачивал.
Питчесс правильно его понял и заехал на стоянку «Сейфуэй». Он остановился, но из машины не вышел. Холмен подумал, что сукин сын, скорей всего, испугался.
Холмен припарковался рядом и выбрался наружу. Стекло «доджа» стало опускаться по мере приближения Холмена.
— Можешь достать мне пистолет? — спросил Холмен.
— Я знал, что снова увижусь с тобой.
— Так можешь или нет?
— Есть деньги?
— Да.
— Тогда я все, что угодно, достану. Залезай.
Холмен обошел машину и сел на пассажирское сиденье.
28
Когда Холмен вечером вернулся домой, место, где обычно стояла колымага Перри, пустовало.
Уклоняясь от струек воды, стекавших из кондиционера, Холмен, как обычно, вошел через парадную дверь. Было почти десять, но Перри все еще сидел за столом и, задрав ноги, читал журнал.
Холмен решил поскорее подняться к себе, чтобы не впутываться в разговор, но Перри отложил журнал и расплылся в улыбке.
— Эй, сегодня те ребята снова приходили. Похоже, ты хорошо вправил им мозги, Холмен. Спасибо.
— Хорошо. Рад, что это сработало.
Холмену сейчас было совершенно не до Перри. Он хотел добраться до комнаты, но Перри убрал ноги со стола.
— Погоди, поболтаем, — сказал он. — Что у тебя в сумке, обед?
Холмен остановился, плотнее прижимая бумажный пакет из «Сейфуэя» к бедру.
— Да. Слушай, Перри, что-то похолодало.
Перри отложил журнал и улыбнулся так широко, что стали видны десны.
— Если хочешь пива, то у меня есть пара банок в заначке. Могли бы поужинать вместе.
Холмен пребывал в нерешительности, не желая показаться грубым, но и не испытывая особого стремления общаться с Перри. Он хотел поскорее отнести пакет наверх.
— У меня только немного чоу-мейна.[6] Я уже почти все съел.
— Тогда, может, по пиву?
— Я же говорил, что не пью.
— Ясно. Просто хочу отблагодарить тебя. Когда эти парни вошли, я, грешным делом, подумал, что они мне кишки выпустят.
Теперь уже заинтересовался Холмен. К тому же он решил, что чем раньше Перри выговорится, тем скорее ему удастся подняться к себе.
— Я не знал, что они вернутся.
— Черт возьми, ты должен был им что-то сказать. Кстати, ты заметил, что «меркьюри» нет на месте?
— Да.
— Они сказали, что подлатают его для меня, ну, в качестве извинения. Отшлифуют, отчистят ржавчину и покрасят. Сказали, будет как новенький.
— Так это же хорошо, Перри.
— Я тебе чертовски благодарен, Холмен. Спасибо, дружище.
— Глупости. Слушай, я бы пошел к себе.
— Ладно, приятель, просто хотел, чтобы ты знал. Если передумаешь насчет пива, постучи.
— Конечно, Перри. Спасибо.
Холмен зашел в комнату, но оставил дверь открытой. Он выключил кондиционер, чтобы не так шумел, и услышал, как Перри запирает входную дверь, а потом шаркает по вестибюлю, выключая свет, прежде чем направиться в свою комнату. Когда захлопнулась дверь Перри, Холмен снял ботинки. Потом на цыпочках спустился в кладовку, где Перри хранил швабры, мыло и прочую ерунду. Холмен пошарил в кладовке, ища моющее средство типа «Пайн сол».
Помимо чистящих средств Холмен нашел клапан для закрытия воды в прямоугольном отверстии в стене между двумя болтами. Он засунул пакет в выемку под клапаном. Ему не хотелось держать пистолет в комнате или в машине. Если так и дальше пойдут дела, копы могут устроить обыск у него дома. Если бы сегодня утром они обнаружили хоть что-нибудь в машине, он прямиком отправился бы в федеральную тюрьму.
Холмен закрыл кладовку и вернулся к себе. Он слишком устал, чтобы принимать душ. Поэтому он как можно тщательнее умылся, включил кондиционер и забрался в постель.