Я тоже приосанился, напустил на себя выражение спокойствия, даже ленцы и первым решительно вошел в открытую дверь. Моему взору предстал кабинет, отделанный деревом. Несмотря на то, что помещение было просторным, свободного места оставалось не так много. Несколько книжных стеллажей, которые подпирал небольшой, но на вид уютный кожаный диван, с другой стороны этого предмета мебели стояло немалых размеров растение, похожее на одно из, так называемых, хищных. Оно имело широкие листья, и кувшинчики, немного напоминающие носки, в которые католики под рождество кладут сладости. Ближе к окну стоял массивный деревянный стол. А еще повсюду были статуэтки разных размеров и форм. Казалось, владелец кабинета поездил по разным странам и из каждой привозил связку статуэток и амулетов, которым не нашлось подходящего места, но убирать в чулан жалко. Повнимательнее оглянувшись, я заметил их на стеллажах, светильниках и даже на шторах. Кроме дивана посидеть можно было на двух креслах с кривыми ножками, подставленными к столу для удобства гостей. Сам же хозяин кабинета предпочитал большое кожаное кресло с высокой спинкой. Я мельком глянул на потолок, он тоже был обшит деревом. На его покрытии переплетались узоры. Можно подумать, что кабинет принадлежит аристократу, помешанному на оккультизме. Но от амулетов, статуэток и даже узоров потолка я ощущал магию. Она пронизывала кабинет и вместе с приятным интерьером делала его очень уютным. Залюбовавшись кабинетом, я полностью прослушал, что там про меня говорили братья человеку, стоящему у окна спиной к нам. Хозяин кабинета оказался среднего роста и телосложения, одет он был в серый или скорее светло-голубой костюм двойку. Когда он к нам развернулся, то обнаружились галстук такого же цвета и белая рубашка. Впрочем, последние детали, я отметил чисто машинально. Передо мной стоял Костя. Пусть из-за одежды и более серьезного выражения лица, он стал выглядеть старше лет на пять-семь. Но сомнений не было никаких. Вот о чем он меня предупреждал. Что ж, мне удалось удержаться от удивленного восклицания, более того, я быстро спрятал в карман кисти рук, на которых мгновенно появились когти, желающие разорвать горло лжеца. Я сделал шаг вперед, что б братья видели только мою спину. Пару раз глубоко, но бесшумно сделал «вдох-выдох» и поздоровался. В висках стучали молотки, кровь приливами накатывала в голову, я сомневался, что расслышу ответ.
— Приятно познакомится. Накормите и найдите ему комнату. Все разговоры потом.
Братья без лишних вопросов увлекли меня за собой, но я был уверен, что последнее предложение было адресовано лично мне.
Находясь в полуоглушённом состоянии, я следовал за Яром и Славой. По пути нам встречались люди, некоторые проявляли ко мне любопытство, другие словно вообще не замечали. Братья привели меня в небольшое помещение. По левую сторону от двери расположились стол с несколькими табуретками и шкаф для одежды. Справа же стояли четыре двухъярусные кровати. Кроме двух братьев, здесь пока жил всего один сверх, поэтом выбор у меня был не такой и маленький. Недолго думая, я занял верхнюю койку той кровати, что располагалась ближе к окну.
Не прошло и получаса, как был протрублен общий сбор. Все, заинтересовавшиеся прибытием новеньких, «домочадцы» собрались в спортзале бывшей школы, расположенном на втором этаже.
Я и сам не заметил, как оказался одарен пристальным вниманием, стоя посередине зала рядом с несколькими молодыми парнями. Вокруг нас собрались любопытствующие, по большей части, мужчины в возрасте от четырнадцати до тридцати лет. Девушек среди них едва ли набрался десяток. Это те, кто, как и я, были недавно обращены.
Но вот толпа расступилась, и мужчина лет тридцати пяти выступил из полукруга зевак. Короткий ежик светло-русых волос, надменный, со злым огоньком взгляд карих глаз, губы, искривленные в жесткой ухмылке, он всем своим видом демонстрировал превосходство не только надо мной, но и над всеми окружающими.
— Так-с, кто тут у нас?
Он осматривал нас с таким высокомерием и оно так явно читалось на его лице, что у меня появилось желание сбежать из этого гадюшника, предварительно набив морду напыщенному уроду.
Едва удостоив вниманием остальных новеньких, каждый и которых носил следы побоев (видно не все горели желанием вливаться в ряды темных, покинув вольные хлеба), надменный тип обратился ко мне:
— Новенький. Да еще и сам пришел. Ай, молодца.
Я не ответил. Незнакомец пододвинул к себе стул и сел.
— Ну, вот расскажи, как зовут тебя? Как нашел нас? Ты не стесняйся.
— Артем. Найти было несложно. А вас как зовут?
— Ой, ты смотри, какой вежливый, — протяжно сказал незнакомец. Откровенно говоря, я чувствовал себя неловко под взглядами толпы, среди которых хватало насмешливых. И нагловатая манера общения собеседника раздражала. В такие моменты, остроумие мне всегда отказывает, уступая место желанию садануть кулаком по наглой морде. Но в сложившейся ситуации, я понимал насколько это опрометчивый поступок.
— Зовут меня Крон. Можешь добавлять «господин».
Несмотря на то, что большинство темных откровенно забавлялось происходящим, в голос никто не смеялся. Не удивлюсь, если некоторые действительно называют его господином.
— Ты милчеловек расскажи, кто такой, чего пришел, — любезно предложил Крон.
— Не самое плохое место для одинокого вампира, — ответил я с легкой запинкой на последнем слове — слишком непривычно так себя называть.
— «Господин Крон» сказать забыл, — услужливо напомнил мне «господин». — И не рано ли ты себя к вампирам причислил? Что ты из себя представляешь сейчас?! Ты хоть кровь сам добывать умеешь?
— Справляюсь, — пожал я плечами и с откровенной усмешкой добавил — господин Крон.
Тот вскочил, опрокинув стул, жестко, кровожадно усмехнулся, блеснув удлинившимися клыками и, не оборачиваясь, сделал жест, адресованный куда-то за его спину. Крон совсем не обеспокоился, будут ли увидены его движения. И не понапрасну, так как тотчас из толпы вышел вперед крепкий парень под метр девяносто ростом, в джинсах и черной футболке, плотно обтягивающей накаченное тело.
— У нас традиция есть для новичков. Так сказать, боевое крещение, — довольно улыбнулся Крон.
Я взглянул на толпу, в глазах многих уже не было веселья. То ли вспоминали свое крещение, то ли, что кажется более вероятным, считают, что для меня выставили слишком серьезного противника. Такие же новенькие, как и я, откровенно радовались, что о них позабыли. Но я был рад этому здоровяку, как родному. Стресс последних дней и выпитая кровь мага требовали действия, а не пустого трепа.
Мой противник не стал тратить время на разговоры, но не удержался от демонстрации своей силы. Наконец-то мне удалось нормально рассмотреть со стороны, как выглядит боевая трансформация вампира — острые когти, оскаленная пасть и лицо, превратившееся в гримасу обозленного зверя. И тут же он метнулся ко мне, быстро сокращая и без того небольшую дистанцию. Такая прыть не позволила ему среагировать на уширо гери[14], направленный в печень. Здоровяк, споткнувшись, припал на одно колено, прижимая руки к правому боку. Зная, что меня бы он не пожалел, и не желая давать ему шанс очухаться, я нанес еще один удар ногой, теперь уже по голове, противник упал. Но не удовлетворившись этим, толкаемый сжигающей меня яростью и не обращая внимания на то, что когти проткнули сжатую в кулак ладонь, я навалился сверху и нанес несколько ударов в лицо. С трудом сумев остановится, я слез с противника и бешеным взглядом обвел зал. Не без удовольствия, я почувствовал запах хвои и мороза. Вот значит, как. Даже те, кем пугают нас фильмы ужасов, сами чувствуют страх.