— Я похож на наркомана, обокравшего женское общежитие, — сказал я глядя на отражение бледного лица, выглядывающего из-под синего капюшона женской кофточки. К тому же у меня в руках оказался большой красный кошелек под кожу крокодила, девушка не хотела, что б я тратил свои деньги. Ведьму здорово веселил мой наряд и хмурое лицо.
— Так. На кошелек, вытаскивай деньги, обойдусь без него.
— Да, брось, тебе идет. Хочешь потом я тебе его подарю? — невинно поинтересовалась хулиганка.
— Знаешь, что милая, нам пора в постель.
— Ты меня так за подарок хочешь отблагодарить? — «не поняла» девушка.
Я прорычав нечто нечленораздельное, подтащил ее к дивану. Мы сели рядом и она, став серьезной, подставила шею. Запах хвои и мороза приятно щекотал ноздри и я не удержавшись от злорадства стал действовать не спеша. Почти ласково убрал за аккуратное ушко прядь, спадающую на шею, и медленно приблизился. Несмотря на мое теплое дыхание, по коже девушки пробежали мурашки. Я растягивал удовольствие, чувствуя ее страх и учащенное сердцебиение. Наконец я почти коснулся ее шеи, но вместо укуса поцеловал, она вздрогнула, и тут же я вонзил клыки. Измученной болезнью тело, требовало выпить ее всю. А потом идти к соседям и осушить их. Но я справился с собой, и постарался не навредить и без того ослабевшей девушке.
— Ты как? — я все еще ощущал на губах биение ее жизни, эйфория подталкивала закружить ведьму в объятьях, но я снова сдержал себя.
— Нормально. Ты напугал меня. Так странно, вокруг светло и ты казался почти ласковым, но мне было страшно.
— Закрой за мной двери, никому не открывай. Можешь лечь поспать, меня не будет несколько часов. Если кто-то будет ломиться, тут же звони мне. Все поняла? — не стал я развивать тему, хотя в глубине души мне чем-то льстило то, что удалось напугать ведьму.
Я помог ей встать и с волнением за себя и нее, покинул квартиру. Дождавшись шума, закрываемого изнутри замка, я натянул капюшон и стал спускаться.
Солнце восприняло меня почти равнодушно, но я все равно старался не подпускать ни одного луча к своей коже. Быстрой пройдя двор, я смешался с людьми на улице и, набрав номер Кайлеба, коротко описал ситуацию. Конечно, тот многое высказал о моих умственных способностях, а также посоветовал впредь думать головой, а не другим местом. Тем не менее, он подобрал меня в нескольких кварталах от дома, дал целую сумку крови и эликсиров. Долго диагностировал мое состояние и наконец, нехотя признался, что у женщин традиционно лучше получается лечить.
— Ты знаешь, что за тобой следили?
— Черт, надеялся, что удалось оторваться.
— Удалось с моей помощью, — хмыкнул маг.
Через несколько часов двор пересекал молодой человек совсем не похожий на чудо в женской кофточке. Костя без устали иронизировал на эту тему, а то и принимался напевать:
Два макета из супермаркета связаны между собой и перекинуты по разные стороны от плеча, так правая рука, сжимающая ПМ в кармане, меньше всего ограничена в подвижности. Бледное лицо открыто солнцу — я накачан кровью и эликсирами под самые брови. А главное — маг привез мне мою сменную одежду и я избавился от женской. Кроме того, я воспользовался подарком Виктора, обоняние оборотней не поможет снова определить меня. Им придется полагаться на глаза.
Мне удалось проскочить незамеченным, предупрежденная о моем приходе девушка тут же открыла дверь. Только успел поставить сумки на пол, как радостная ведьма от избытка благодарности обняла меня, я чуть покачнулся и тут же был схвачен за воротник. Сильная рука выбросила меня в коридор. Девушка успела отшатнуться под защиту магии, поэтому расстроенный оборотень снова обратил внимание на меня. Поскольку кровь и эликсиры были во мне в таком количестве, что грозили начать выплескиваться из ушей, то боли почти не почувствовал. Стрелять, пока вервольф около девушки побоялся. Лохматая образина выглядела нелепо из-за того, что на нем до сих пор оставалась обыкновенные шорты и рубашка. Оборотень кинулся на меня. С трудом уйдя от взмаха когтистой лапы, я попытался достать пистолет, но из-за глушителя тот запутался в кармане ветровки. Оборотень словно желая обняться расставил лапы в стороны, я оказался в его захвате, и лишь за мгновение до того, как зубастая пасть сомкнулась на моем плече, я изловчился выстрелить не вынимая оружие из куртки. Пару хлопков и хватка оборотня ослабела. За загривок, я втащил тушу в квартиру и торопливо захлопнул дверь.
— Милая, у нас гости, — заявил я ошарашенной ведьме.
Шерсть вервольфа стала втягиваться. Вскоре на полу оказался обыкновенный молодой парень. Ведьма перевернула его на живот и покачала головой — пули остались в теле:
— Он не жилец. Со сквозными может еще бы и справился, а так молодняку не удастся регенерировать.
Мне стало немного не по себе. Оставайся тот в боевой форме, без зазрения совести подождал бы пока сдохнет. А так, передо мной лежал темноволосый незнакомец, волевой подбородок, прямой нос, только глаза не знаю, какого цвета — они закрыты.
— Заверни его в кокон, — велел я, собираясь выйти в коридор.
— Он умрет.
— Но успеет передать тебе немного силы. Потом вынесу труп.
— Так нельзя, — широко распахнула свои зеленые глаза девушка. — Мы не можем просто смотреть, как он угасает.
Я молча вернулся и пустил ему пулю в лоб, затем вышел собирать гильзы в подъезд. Те к моему удивлению не потерялись и уже через минуту, я вернулся. Девушка выполнила мою просьбу и даже стала убирать продукты в холодильник. Но я кожей ощущал напряжение между нами. Легкий запах страха витал по кухне.
— Ты не согласна?
— Нет, все нормально.
— А ты, дурочка, пожалела его? Нужно было отвезти беднягу в больничку?
— Да что угодно! Только не убивать. Он же не мог сопротивляться, не представлял угрозы! — наконец-то взорвалась ведьма. Я отстраненно отметил, что от гнева она преобразилась. В глазах пылал огонь жизни, яростный, неукротимый. Из тела словно изгнали слабость. Сейчас она казалась опасной, смертоносной. Но и я уже успел разозлиться, поэтому не отступил:
— Идиотка! Что б он сделал, если добрался бы до тебя? Позабавился сам, затем позвал бы дружков и они развлеклись бы вместе. Представь себе это. Он имел бы тебя, пока я валялся с перегрызенной глоткой. И оставь его живым, завтра он расскажет, что через дверь лучше не входить и она спалят квартиру вместе с тобой. Ты, это понимаешь?!
Злой огонек погас. Плечики опустились. Ей было нечего возразить, но несмотря на свое небезгрешное прошлое, моральные принципы не позволяли поступать так, как я. Во мне тоже угасла злость, я не гордился тем, что сделал, но так было нужно. Жалость — это лишнее. Это балласт, который может однажды утащить тебя на дно. Доверие — тоже бесполезный груз. Это оковы, это надежный ошейник с поводком, за который тебя могут дергать твои враги и даже друзья.
Но отчего-то ведьму было немного жаль. Глупые эмоции, сопереживание, несмотря на уроки жизни, все еще не покинули меня насовсем. Я чувствовал себя подобно шарику на ветру. Если не привязать меня сейчас к земле, то я улечу, оставив эмоции и чувства другим. И как нестранно, ниточка связывающая меня с землей сейчас была в худых руках девушки с поразительно изумрудными глазами.
Я подошел и обнял ее, сперва она попыталась отстраниться, не отпустил. Она уткнулась в плечо:
— Как-то это неправильно, — тихо сказала она.
— Знаю, но это мое решение, не вини себя, — позабывшись обнял ее обеими руками. Левое плечо стрельнуло болью, но руку не убрал. Боль затихла, а ведьма так и стояла. Затем все же она отстранилась, плечо снова прижгло.
— Не нужно его выносить. Ночью опасно, а днём тебя заметят другие.
— Инга, они и так сегодня ночью придут.
Она испуганно и удивленно взглянула, затем согласно кивнула. Пропало уже трое из них, значит должны прийти всей компанией. От помощи мага я отказался, если не считать, нового пистолета с глушителем, копии того, с которым я ходил на кладбище. Холодная сталь и приятная тяжесть в руке вселяли уверенность. И еще маг обещал сегодня ночью быть не вдалеке и если станет совсем плохо, то придет на помощь, несмотря на конспирацию. Кроме того, я попросил его еще кое о чем.