Можно сделать вывод, что в основе легенды об иудаизации Йемена при Ас‘аде лежит йеменская традиция. Весьма вероятно, что еще до формирования кахтанидского предания об Ас‘аде эта традиция имела определенную литературную форму. Предание о Хиджазском походе в его нынешнем виде содержит некоторое количество мотивов (иногда совсем не связанных с сюжетом), которые характерны для традиционных иудейских легенд об обращении царя-притеснителя, обычно объединяемых в так называемый «цикл Даниила». Сходство обнаруживается уже в основном мотиве легенды: Ас‘ад — это царь, притеснявший иудеев, но прекративший борьбу с ними и уверовавший в их бога. Характерным для «цикла Даниила» является «испытание огнем» (Даниил, III), появляющееся и в рассказе о введении иудаизма в Йемене. Важным мотивом как в «Книге Даниила», так и во входящей в тот же цикл «Молитве Набонида»[365] является болезнь царя, помогающая ему познать бога. В предании об Ас‘аде говорится о том, как он заболел от воды из вырытого им колодца, как испытывал ужасные страдания из-за попавшей ему в глаза пиявки. В Мекке у Ас‘ада начались сильные боли в глазах, от которых он по совету мудрецов излечился, выразив свою покорность Аллаху, покрыв кисвой священную Ка‘бу. Приказание о поклонении Ка‘бе и ее украшении Ас‘ад получал в посланных от Аллаха снах, напоминающих те, которые характерны для «цикла Даниила».
Все это показывает, что носящая иудейский характер и йеменская по происхождению легенда имела первоначальное литературное оформление как одна из легенд об обращении царя-притеснителя. Первоначальный рассказ претерпел в ходе формирования предания об Ас‘аде значительные изменения, которые имели место в Медине. Именно там она зафиксирована (Ибн Исхак, ‘Абд ар-Рахман ал-Ансари, Абу Малик ал-Курази). На мединскую обработку указывает соединение легенды о царе-притеснителе с местной хиджазской легендой об обороне Йасриба, а главное — утверждение, что йеменцы получили иудаизм из Йасриба. Это утверждение крайне тенденциозно, так как, с одной стороны, нет никаких доказательств того, что Ас‘ад когда-либо был в Йасрибе, и, с другой — прочные позиции иудаизма и иудеев в Йемене еще при предшественниках Ас‘ада делают очень мало вероятным предположение, что йеменцы были обращены в новую религию северноаравийскими иудеями[366].
Таким образом, содержащаяся в предании легенда об обращении в иудаизм — переработанное в Медине предание йеменских иудеев. Время обработки,— видимо, вторая половина VII в., среда — йеменские и местные мединские ученые. С этой же средой следует связывать и пророчество о Мухаммаде, якобы извлеченное из Священного Писания, сообщения о котором восходят к мединцам (Ибн ‘Аббас) и, возможно, к йеменцам (Ка‘б ал-Ахбар)[367], которое предание вкладывало в уста йасрибцев — хабров и в уста йеменца-киндита Шафи‘ б. Кулайба. Широкому распространению легенды об иудаизации способствовало то, что она служила религиозно-исторической реабилитации древнего царя, делала его монотеистом.
Третий сюжет повествования о Хиджазской эпопее Ас‘ада — поход царя на Мекку — не подтверждается историческими данными, легенда лишена специфических йеменских черт и, так же как легенда о походе на Йасриб, предпочитает называть главного героя неопределенным тубба‘. Эта легенда имеет много сходного с преданием о походе на Мекку эфиопского наместника Йемена Абрахи в середине VI в. Едина цель походов — Мекка. Совпадает и одна из причин — желание перенести в Йемен «Черный камень» Ка‘бы. И в той и в другой легенде Аллах чудесным образом защищает свой город. И Ас‘ад, и Абраха связаны с хузайлитами. Они посоветовали Ас‘аду направиться к Мекке, они же провели туда эфиопов[368].
Легенда о походе Абрахи — хиджазского происхождения, на это указывают иснады, а также ее основная идея — непобедимость мекканцев. Она отражает реальные события, что подтверждается ее упоминанием в Коране (CV), наличием независимого хузайлитского предания[369], исторической обстановкой. Сходство с ней предания об Ас‘аде и аналогичный хиджазский характер последнего убеждают нас в том, что легенда о походе Ас‘ада на Мекку (как это и считал в свое время Ю. Вельхаузен)[370] — вариант рассказа о походе Абрахи, где Ас‘ад заменил его в качестве главного героя. На то, что Ас‘ад кахтанидских легенд иногда идентичен Абрахе хиджазского предания, указывает и тот факт, что в нынешнем Йемене традиция связывает с именем Ас‘ада ту самую дорогу, которую в Хиджазе связывают с «походом слона» (походом Абрахи)[371].