Воля Аллаха оказалась такова, что я прибыла на вокзал Каса-Порт в целости и сохранности и как раз вовремя, чтобы поспеть на поезд в Рабат. Мой водитель — его звали Хасан — оказался сущим сокровищем. Он продрался сквозь жуткую очередь к кассе, чтобы выкупить мой billet simple45, уговорил охранника пропустить его за оградительный барьер на перрон, дотащил мои чемодан и сумку до самого вагона, нашел мое место и засунул багаж на полку над моей головой. И долго тряс мне руку.
— Бес’салама46, - сказал он мне на прощание. — Аллах ихф’дек. Dieu vouz protège. Храни вас Господь.
Наотрез отказался от чаевых и оставил меня в полном недоумении. Я тупо смотрела ему вслед, удивленная и благодарная.
Пассажиры моего вагона были в основном деловыми людьми, если судить по количеству портфелей, атташе-кейсов и ноутбуков, выставленных на всеобщее обозрение. Среди них было на удивление много женщин, причем некоторые были одеты в европейское платье, а другие в длинные, до пят, хламиды пастельных тонов и в хиджабы47, хотя некоторые были с непокрытыми головами. Макияж каждой из них был чрезвычайно мощным — тональный крем на все лицо, пудра, губная помада и карандаш, толстый слой туши на ресницах, тени, румяна, подведенные брови, — и все это было весьма умело наложено. И все были в изящных туфельках на высоких каблуках. Они исподтишка изучали меня. Бедная женщина, едет одна. Ни детей, ни следа обручального кольца, да и одета совсем не элегантно — неужели она совсем лишена чувства гордости, если носит такие старые джинсы и уродливые спортивные туфли, неужели совсем не пользуется косметикой? И как бы скоренько они ни отворачивались, я мгновенно распознавала и прочитывала все эти их мысли.
Мужчины улыбались мне вполне доброжелательно; вероятно, в их глазах я тоже выглядела достойной сожаления. Один молодой человек, решив похвастаться, как хорошо владеет английским, спросил, в первый ли раз я приехала в его страну, что я о ней думаю, есть ли у меня где остановиться в Рабате, потому что его семья будет счастлива приютить меня в своем доме. Я сообщила ему, что это мой первый визит сюда, то немногое, что я успела здесь увидеть, показалось мне очень интересным, и что я рассчитываю увидеть гораздо больше, и что да, спасибо, мне есть где жить в Рабате. И увидела, что он огорчился.
— Но если вам понадобится гид…
— Это тоже уже организовано.
Он уставился на меня честным и открытым взглядом:
— С гидами здесь, в Марокко, нужно быть осторожной. Они иногда оказываются совсем не такими, какими кажутся с первого взгляда. Я хочу сказать, не всем следует доверять, вам могут сообщить много лживых сведений. А это очень опасно для леди, которая путешествует одна, сама по себе.
Женщина, сидевшая напротив, перехватила мой взгляд, и мы несколько мгновений смотрели друг другу прямо в глаза. Потом она отвернулась.
— Спасибо за ваши добрые советы, — сказала я, улыбаясь. И чтобы показать, что разговор окончен, достала из сумки путеводитель и погрузилась в его изучение, хотя нервы были натянуты до предела. Я чувствовала на себе его взгляд — это было словно физическое касание, так что у меня мурашки по коже побежали. «Он всего лишь хочет проявить дружелюбие, — яростно твердила я себе, — просто заботится о моем благополучии».
Я вышла в коридор и набрала номер Элисон:
— Привет. Я уже тут.
— Где это «тут»?
— В поезде, идущем в Рабат. Прибуду туда минут через двадцать.
— У тебя все в порядке?
Слышать голос кузины было очень приятно, это меня несколько взбодрило. Долю секунды я думала над ее вопросом, чувствуя себя полной дурой из-за собственной паранойи. Потом улыбнулась:
— Да, отлично. Люди тут очень милые и доброжелательные. А у тебя как дела?
— Прекрасно. Я как раз собиралась тебе звонить. Тут произошло нечто совершенно необыкновенное. Мы кое-что обнаружили — ты не поверишь, это связано с записями в книжке Кэтрин.
Я ждала, в затылок уже кололи тысячи иголок и булавок. Элисон сказала что-то, но я не расслышала.
— Что? Повтори, я не слышу!
— Извини, это Майкл. Передаю ему трубку.
Пауза.