Вероятно, одним из мотивов такого выступления стала оценка им (и, разумеется, иными близкими ему по духу людьми) политической ситуации, которая выходила из-под контроля. Страна распадалась. Однако органы КГБ ещё не были окончательно развалены, они продолжали свою деятельность и получали информацию практически в прежнем объёме. Сказывались старые заделы в источниках информации. Вся такого рода информация поступала в распоряжение. Видимо, у него были огромные основания беспокоится. Предоставлялась ведь практически исключительно одна негативная информация (это, естественно, иную должны были собирать иные ведомства).
Такое выступление вполне могло быть сделано с санкции первого советского президента. Это для него было характерным: бросать в бой других и ждать результата, оставаясь в стороне. А если не согласовано (что маловероятно), то это свидетельствовало о потере им контроля за ситуацией.
Кстати, даже в демократической прессе (правда, после крушения СССР) писали: «…Западные спецслужбы, скорее всего, приложили руку к событиям в нашей стране, передавая через подставных лиц и организации множительную технику, возможно, даже деньги».[812]
В этом нет ничего удивительного и особенного. Ведь точно также СССР десятилетиями прилагал усилия по развалу некоторых стран и порой достигал намеченного результата. С Советским Союзом боролись советскими же методами.[813] Точнее методы были международные. За многовековую историю борьбы друг с другом народы мира накопили немало опыта. Это естественно и думать, что могло быть по-другому просто глупо.
«Не думаю, — уже писали тогда в нашей периодике, — что открываю большой секрет, утверждая, что на сегодня хозяином нашей страны являются Соединённые Штаты Америки».[814] Наверно, через чур резко сказано. В начале лета 1991 года так ещё не было, хотя все и шло к этому.
5.9.2. Однако, вернёмся к обсуждаемому событию. По мнению, высказанному через несколько лет: «Просматривалась явное и неявное взаимопонимание и взаимодействие экстремистских сил с членами тогдашнего руководства,. По крайней мере, бездействовали член Политбюро, секретарь ЦК КПСС В. Медведев, заместитель Генерального секретаря ЦК КПСС, и некоторые другие лица рангом пониже. У этих людей, в свою очередь, был „надёжный“ тыл в лице ».[815]
Впрочем, это он написал, уже будучи в отставке. А в то время, как всякий высокопоставленный чиновник, служил своему хозяину — и лишь в тайнике души, возможно, сомневался в правильности действий хозяина.
Вполне можно предположить: именно боязнь сказать то, что думал и превратила недовольного (и не только его одного) в молчаливого пособника «преступника», которого он и им подобные все больше и больше не понимали и все больше и больше не любили. Но служить-то продолжали. Даже элементарного красивого жеста, т.е. отставки никто не сделал.[816] А их в некотором смысле антипод, между прочим, такой жест сделал, публично заявив о своей отставке и подготовке к перевороту, который (кстати сказать) и произошёл (ГКЧП).
А отсюда вполне можно предположить, что бывший министр иностранных дел был в курсе подготовки к введению чрезвычайного положения, что, возможно, с ним и обсуждалось. Экс-министр поступил внешне красиво, но внутренне это похоже на предательство.
5.9.3. Кстати, мы вроде бы собрались говорить не столько о чести чиновника, сколько о государственной безопасности (хотя порой это так близко связано). И поэтому вернёмся к агентам влияния. Особый разговор об. В начале 1991 года, видимо, под влиянием сторонников стабилизации обстановки, убрал из Президентского совета (этой новой разновидности Политбюро). Однако, как всегда, он сделал это решение половинчатым, предоставив вскоре должность старшего советника. Кстати, вспоминал, что его предшественник ( ) советовал ему быть осторожным с.[817]
В позднейшем изложении версия о предательстве выглядит следующим образом. В 1960 году в составе группы советских стажёров находился в Колумбийском университете (США). Была получена некоторая тревожная информация об его несанкционированных и неясных контактах с американцами. Однако, полной ясности не было. По возвращению в Москву работал на ответственных должностях в ЦК КПСС. И здесь он «прославился» статьёй с резкой критикой зарождающего патриотического движения (другой термин «русская партия»). В 70-годы был отправлен в почётную ссылку послом в Канаду. Здесь была уже получена информация о недовольстве им своим положением, негативном отношении к московским властям. Знали об этом и канадцы.[818]
По мере поступления информации доложил её. «В 1990 году Комитет госбезопасности как по линии разведки, так и по линии контрразведки получил из нескольких разных (причём оценивавшихся как надёжных) источников крайне настораживающую информацию в отношении. Смысл донесений сводился к тому, что, по оценкам спецслужб, занимает выгодные для Запада позиции, надёжно противостоит „консервативным“ силам с Советском Союзе и что на него можно твёрдо рассчитывать в любой ситуации».[819]
Кстати, на самом деле, такого рода оценка говорит совсем мало. Если кому-то нравятся американки, это ещё не значит, что такого человека можно безошибочно зачислить в американские шпионы.
Но КГБ уже закрутилось, последовала новая информация. Президент СССР отделался поручением переговорить с и выяснить у него истину. На серьёзной проверке не настаивал. Разговор с ничего не дал. к этой теме не возвращался. Так коротко выглядит сюжет о самом известном «агенте влияния».
Бывший руководитель аппарата подтвердил данные о том, что информировал в отношении вероятного предательства со стороны.[820]
Следует отметить, что информация, которую приводит о — всего лишь подозрение, которое не проверялось должным образом.[821] Убедительных фактов в своих мемуарах не сообщает и даже не намекает на их наличие. Разумеется, это ещё не значит, что таких фактов не было у него или вообще не существовало.
Как, впрочем, и то, что выгодность позиции для американцев (что является субъективной оценкой) ещё не означает предательства. Как известно, в 1917 году вернулся в Россию через территорию воюющей с нами Германии и при содействии последней. По логике его также можно отнести к германским агентам влияния, что вполне, видимо, и было.[822] Но потом, уже приехавв Россию, проводил свою политику, не особенно считаясь с германскими интересами.
К вопросу об мы ещё вернёмся. А пока снова о выступлении в Верховном Совете. Резонанс оно дало заметный. Слишком заметный для него и для других.
5.9.4. Нашлись и критики версии об «агентах влияния». Они избрали простой приём — обсмеять.[823] Высмеивание — лучший способ опорочить даже здравую мысль. Вот только один образец такой критики: «Уже на последнем вздохе „развитого социализма“, перед самым крушением СССР, шеф КГБ придумал новый термин — „агент влияния“ и попытался мобилизовать на поиск „агентов влияния“ все отбившееся от рук население страны. …И дураку ясно, что „агентом влияния“ можно было объявить кого угодно, как когда-то „врагом народа“.[824]
813
«Западные спецслужбы действовали в том же духе, в каком Старая площадь раздавала валюту своим идеологическим друзьям». («Новое время»,N 33, 1992, с.19). Для незнающих — Старая площадь — название места, где находился ЦК КПСС.
816
Находилось даже приличное объяснение для этого. «Партийная дисциплина… она многое в нашей жизни предопределяла. Хотя было уже видно, что партия утратила единство, все, как чумы, боялись раскола, и потому слова Генерального секретаря — закон» (Бобков Ф.Д, «КГБ и власть», М., «Ветеран МП», 1995, с.369). Может быть, доля истины в этих словах и есть. Н. Рыжков также говорил, что комплекс Генсека сидел глубоко и подразумевал, что окончательное решение принимает Генеральный секретарь. (Ненашев М.Ф., «Последнее правительство СССР», М., «Кром», 1993, с.31).
817
Разговор якобы состоялся в начале октября 1988 года. Крючков писал: «В таких случаях обычно дают приёмнику советы, не был исключением и наш разговор в тот памятный вечер.
818
Повод для вербовки, вроде бы, действительно есть. Хотя поводов было множество и у множества лиц, а вербовали только редкие единицы из них. Фигура посла слишком заманчива, но и отрытая вербовка в случае провала будет таким скандалом! Остаётся только постепенная обработка, что, кстати, характерно для приобретения агентов влияния. Но это, опять-таки, довольно умозрительное предположение.
821
Кстати, и сам Крючков признает это: «Я вовсе не хочу сказать, что у меня в кармане лежит истина. Однако факт остаётся фактом — без глубокой, детальной, объективной проверки всего того, чем располагали органы госбезопасности в отношении Яковлева, в этой личности не разобраться.
822
Кстати, высказывались мнения о том, что и российские социал-демократы ещё раньше выступали в роли агентов влияния. «В 1904-1905 годах, используя трудности транспорта в военное время, в России были созданы забастовки и беспорядки. На организацию их Япония не жалела денег. Незадолго до войны японский военный атташе в Петербурге полковник Акаши Мотоиро организовал сеть шпионов, снабдил их деньгами, а сам, в интересах безопасности, перебрался на такой же пост в Вену для руководства японским военным шпионажем в Европе. В июле 1904 года полковник появился в Швейцарии, где через террористку Веру Засулич установил связь с Лениным и Плехановым. План подрывной работы в России был разработан. Полковник ассигновал 750 тысяч иен на покупку оружия. На деньги полковника японской разведки 4 января 1905 года Ленин выпустил первый номер подпольной газеты „Вперёд“, призывая к революции. 40 тысяч японских иен было отпущено на организацию восстания на Чёрном море». («Наш современник», N 9, 1992, с.192). Может быть, это клевета на российских социал-демократов? Может быть. Но разве так уж важно кто брал деньги, социал-демократы, социалисты-революционеры или другие? Важно, что это могло быть и, скорее всего, было. Политикам ведь тоже хочется есть и желательно вкусно.
823
Смеялся и Ельцин. Борис Николаевич писал: «Крючков — ученик Андропова, прошедший большую школу в наших спецслужбах. И по складу характера, и по роду работы он должен был бы мыслить реалистично, здраво, чётко. Однако Владимир Александрович был заражён „профессиональной болезнью“ — банальнейшей шпиономанией. Он постоянно выступал в „закрытыми“ сообщениями, клал на стол Горбачёва секретные записки, суть которых была одна: демократы готовят переворот. Демократы — агенты ЦРУ. Америка готовит стратегический план захвата СССР с целью поделить национальные богатства между странами НАТО, уменьшить народонасение, выкачать недра, оккупировать страну. И так далее. Я не психоаналитик, но похоже, что у Крючкова это был чуть ли не синдром бдительности из его пионерского детства. Понять, по каким законам живёт современный мир, он был уже не в состоянии». (Ельцин Б.Н., «Записки Президента», М., «Огонёк», 1994, с.80).