— Он под столом сидит, — отвечает Лидия Ивановна. — Он стесняется. Ведь это он меня на крышу вызвал. Молодец!
Сережа сначала крикнул из-под стола:
— Молодец-холодец! — но потом вылез оттуда и говорит: — Здравствуй, мама, здравствуй, папа! Да, это верно, это я Лидию Ивановну позвал.
Тут все еще больше обрадовались. Никто никогда не слышал, чтобы Сережа так мирно и спокойно разговаривал.
— Батюшки! Я и забыл! — вскричал капитан. Убежал он и вернулся с двумя свертками. Развернул один сверток, а там сапоги высокие, красивые, начищенные, так и сияют, как солнце. — Это вся наша команда посылает тебе, Кот, подарок за твою хорошую работу.
А капитанша развернула второй сверток. Там широкая красная лента и шляпа.
— А это от нашего корабля, — говорит капитанша. — Команда просила передать, что ждет тебя в гости к нам.
Поглядел Кот на подарки и говорит:
— Ну, это уж лишнее.
Потом надел шляпу, сапоги, повязал ленточку на шею и час, наверное, стоял у зеркала, все смотрел на себя и улыбался.
Ну, а потом все пошло хорошо и благополучно. Прожил Кот на даче с детским садом до самой осени, а осенью приехал со всеми ребятами в город и в Октябрьские дни ехал с ними мимо трибуны на грузовике. С трибуны кричат:
— Смотрите, смотрите, какая маска хорошая!
А Кот отвечает:
— Я не маска, я — настоящий Кот в сапогах.
Тогда с трибуны говорят:
— Ну, а если настоящий, так это еще лучше.
1937 г.
Я не пишу больших полотен —
Для этого я слишком плотен,
Я не пишу больших поэм,
Когда я выпью и поем.
[20-е годы]
Стихи о Серапионовых братьях, сочиненные в 1924 году[101]
Серапионовы братья —
Непорочного зачатья.
Родил их «Дом искусств»
От эстетических чувств.
Михаил Слонимский:
Рост исполинский, —
Одна нога в Госиздате
И не знает, с какой стати,
А другая в «Ленинграде»
И не знает, чего ради.
Голова на том свете,
На дальней планете,
На чужой звезде.
Прочие части неизвестно где.
Константин Федин
Красив и бледен.
Пишет всерьез
Задом наперед[102].
Целуется взасос.
И баритоном поет.
Зощенко Михаил
Всех дам покорил —
Скажет слово сказом[103],
И готово разом[104].
Любит радио,
Пишет в «Ленинграде» о
Разных предметах
Полонская Елизавета.
Вениамин Каверин
Был строг и неумерен.
Вне себя от гнева
Так и гнул налево.
Бил быт,
Был бит[105].
А теперь Вениамин
Образцовый семьянин,
Вся семья Серапионова
Ныне служит у Ионова[106].
15/III-1928.
Приятно быть поэтом
И служить в Госиздате при этом.
Служебное положение
Развивает воображение.
19.II.27.
Сочинение Е. Шварца
Все у нас идет гладко,
Только авторы ведут себя гадко.
Прямо сказать неприятно —
Не желают работать бесплатно.
Все время предъявляют претензии:
Плати им и за рукописи, и за рецензии,
И за отзывы, и за иллюстрации,
Так и тают, так и тают ассигнации.
Невольно являются думы:
Для чего им такие суммы?
Может, они пьют пиво?
Может, ведут себя игриво?
Может, занимаются азартной игрой?
Может, едят бутерброды с икрой?
Нельзя допускать разврата
Среди сотрудников Госиздата.
1927 г.
Один зоил
Коров доил
И рассуждал над молоком угрюмо:
Я детскую литературу не люблю,
Я детскую литературу погублю
Без криков и без шума.
Но вдруг корова дерзкого — в висок,
И пал, бедняга, как свинца кусок.
Зоил восстановил против себя натуру,
Ругая детскую литературу.
Читатель, осторожен будь
И день рождения Любарской[107] не забудь.
вернуться
К 1924 году «серапионы» вынуждены были поступить на государственную службу.
вернуться
Намек на композицию романа К. Федина «Города и годы».
вернуться
В то время критики считали, что Зощенко пишет «сказом».
вернуться
Есть вариант более удачный, но менее приличный.
вернуться
Самые молодые из «серапионов», Лунц и Каверин, восставали в то время против бытовой литературы. Им казалось, что нужна литература «бури и натиска», бешеных страстей и трагедий.
вернуться
Ионов (Берштейн) Илья Ионович (1887–1942), заведующий Госиздатом РСФСР. Впоследствии незаконно репрессирован.
вернуться
Любарская Александра Исааковна (р. 1908), прозаик, переводчик, редактор Детского отдела ГИЗа.