– Что, все? – Лежащий ничком Игорь удивленно поднял голову, сдувая прилипшую к губе травинку. – Ну ты быстрый, коллега!
Андрей, еще не до конца вышедший из знакомого любому профессионалу боевого транса, не ответил, настороженно осматривая – спасибо зажженным галогеновым фарам одной из летающих машин! – поле их короткого боя. Да, похоже, действительно все...
Поднявшись на ноги, он бегло осмотрел тела – добивать никого не было необходимости. Игорь был прав: вольфрамовые стрелы и на самом деле обладали просто чудовищной разрушающей силой[20], являясь, по всей видимости, чем-то вроде наших пуль со смещенным центром тяжести. Такой «иголочке» достаточно было просто попасть в цель – остальное доделывало ее хаотичное вращение. Жуткое оружие!
Задумчиво прикоснувшись пальцами к саднящему ожогу на щеке (н-да, еще пару миллиметров в сторону – и кранты: полчерепа бы снесло только так), Андрей вернулся к Игорю. Разыскав в траве плоскую металлическую пластинку на цепочке, заменявшую в этом мире ключ от наручников, он расковал товарища и помог ему подняться на ноги.
– Все? – переспросил Игорь, кивнув на разбросанные по траве трупы, смотреть на которые ему совершенно не хотелось.
– Все, – коротко подтвердил десантник. – Пешком – или поедем?
– Странно как-то, не находишь? – не ответив на вопрос товарища, в свою очередь спросил Игорь. – Нас ждали, теоретически знали, что мы обязательно придем – и выставили только пятерых? Которых ты – извини, это я не в плане сомнений в твоих боевых талантах! – перестрелял за несколько секунд? Странно ведь, да?
– Может, и странно, только сейчас нам от этого уже ни жарко, ни холодно. – Андрей подошел к одной из летающих машин и с интересом уставился на неярко светящуюся, судя по всему – голографическую, приборную панель, просто висящую в воздухе напротив места водителя. Помимо виртуальной торпеды все остальное рулевое устройство было представлено одним-единственным рычагом наподобие тех, что стоят в кабинах самых современных истребителей. Правда, в отличие от них этот также висел в воздухе.
– Ух ты, Даньку бы сюда! – присвистнул заглянувший ему через плечо Игорь. – Слушай, а ведь продумано? Располагаешь руль где тебе удобно– и вперед. Рискнем?
– Давай, – с величайшим сомнением в голосе согласился товарищ, – только подожди. Я, кажется, весь магазин расстрелял, надо доукомплектоваться вон у этих...
Спустя минуту по-прежнему никем не замеченные (ох, хотелось бы в это верить, хотелось!..) друзья уже сидели в кабине, на пару пытаясь подчинить себе высокотехнологичную инопланетную технику. Сделать это оказалось не так уж и сложно – спасибо непонятно откуда взявшемуся знанию чужого языка! Нужно было просто следовать текстовым указаниям на парящей в воздухе панели. Например, касание несуществующей в реале клавиши с надписью «зажигание» запустило двигатель, а для того чтобы заставить флаер двигаться и прибавить скорость, оказалось достаточно просто чуть наклонить и «притопить» рычаг вперед.
– Только не увлекайся! – предупредил Андрей, откидываясь на удобном сиденье и отстегивая опустевший магазин своего автомата. Второй ствол, уже полностью снаряженный, лежал на коленях у Игоря. Слабые возражения доктора по поводу оружия Андреем во внимание приняты не были.
За считаные секунды разогнавшийся до ста с лишним километров в час «летающий пикап» беззвучно заскользил знакомой дорогой вниз с холма...
– Ты всерьез думаешь, что все так просто? – Подсвеченное «виртуальной торпедой» лицо Андрея казалось мертвенно-бледным. – Вот просто берем и едем к этому хмырю домой?
– Да, – напряженный, аки Шумахер при прохождении поворота, Игорь кивнул, – берем и едем, только, боюсь, не просто...
– В смысле?.. Засада? Ты все об этом?
– Об этом, – согласился доктор, сбрасывая скорость. – Он ждет. Потому и встречали нас так... слабо.
– Угу, очень слабо, – буркнул Андрей, припомнив про свою обожженную несущейся на пяти «эм»[21] иглой щеку, – кому слабо, а кому и сильно.
Игорь промолчал. Про ранение, едва не стоившее другу жизни, он знал, однако придерживался прежнего мнения: лысоватый хозяин этих мест никак не мог оказаться настолько непредусмотрительным.
Доктор отчего-то даже был практически уверен, что Данила с Ирой сидят сейчас именно в том самом подвале, откуда они с Андреем недавно столь эффектно сделали ноги. Почему? На этот вопрос он пока ответить не мог. тем не менее ощущая, что весь их «хитрый и неожиданный» план, похоже, оказался пустяком в сравнении с той игрой, что ведет с ними Верховный. Потому и летел сейчас без особых сомнений прямо к знакомому, стилизованному под среднеарифметический американский «хоум» особняку на окраине этого странного поселка.
– Ладно, предположим, ты прав, только знаешь что? – Андрей поудобнее перехватил оружие и приподнялся на сиденье. – Притормози-ка. Я, пожалуй, выскочу да пешочком дотопаю.
– Не старайся! – предупредил Игорь, но скорость сбросил. – Хотя... может, ты в чем-то и прав. Ладно, делай как знаешь. Вдруг что – пробирайся к окну того подвала и, если наши там, спускайся к ним. Только, боюсь, выхода там уже не будет.
– Фигня! – авторитетно не согласился товарищ. – Вот еще один запасной магазин, больше ты все равно расстрелять не успеешь, так что остальные я заберу. Все, давай... – Перекинув ноги через невысокий борт, он спрыгнул на землю, тут же слившись с окружающей темнотой.
Игорь пожал плечами и, заложив в меру крутой вираж, направил машину к трехэтажному дому. Дому, где его, скорее всего, ждали – и не только томящиеся в неволе друзья...
19
Все там же и все тогда же
Что ж, если его и ждали, то как-то не совсем так, как думалось. К остановившему посреди двора машину Игорю никто не бежал, не вытаскивал из кабины и не пытался в очередной раз положить лицом вниз на аккуратно подстриженную лужайку. Лишь фонарь над крыльцом насмешливо глядел на доктора, казалось безмолвно вопрошая припозднившегося гостя: «Ну и что ты теперь станешь делать?»
Ладно, не хотите – не надо. Как гласит известная народная мудрость: «если гора не идет к Магомету, то и Магомет... тоже никуда не идет». Вздохнув, Игорь поудобнее пристроил на плече ремень трофейного автомата и спрыгнул на землю. Поиграем в арабских альпинистов, блин...
Отсчитав ногами ступени крыльца, Игорь осторожно толкнул дверь – ни малейших сомнений в том, что она окажется незапертой, у него не было. Дверь, конечно же, послушно раскрылась, пропуская его в просторный холл, мягко освещенный падающим непонятно откуда (как будто бы со всех сторон сразу) светом. В следующий миг большая часть помещения плавно погрузилась в полутьму, и лишь широкая лестница, ведущая на второй этаж, осталась освещенной. Намек был более чем понятен, и долгожданный, судя по всему, посетитель, задумчиво хмыкнув, неторопливо двинулся вверх.
В расходящемся по обе стороны от лестницы коридоре второго этажа все повторилось, и Игорь послушно двинулся в указанном направлении. Не ко времени зародившуюся в его голове не слишком приятную аналогию с летящим на убийственный свет мотыльком он постарался не заметить.
Нужную дверь ему указали точно так же, и молодой доктор, на всякий случай все же выставив перед собой автомат – не потому, что собирался в кого-то стрелять, а просто для собственной уверенности, – вошел в погруженную в полумрак комнату. Точнее, в кабинет, обставленный в классическом стиле первой трети двадцатого века: высокие до потолка стеллажи с книгами вдоль стен, массивный кожаный диван и пара таких же кресел с небольшим журнальным столиком и торшером на резной ножке между ними да дубовый письменный стол под окном. Одним словом, типичная мечта начинающего писателя, врача или научного работника. Или рабочее место уже вполне состоявшегося политического деятеля – еще бы суконное покрытие на столешницу, перпендикулярно стоящий стол для заседаний да лампу с обязательным зеленым абажуром сверху: «А, входите-входите, дойогой Феликс Эдмундович, чайку не желаете?..»
20
В данном случае, когда речь идет о свойстве пули наносить то или иное повреждение живому организму, более уместно говорить об останавливающей способности пули, а не о ее разрушающей или пробивающей силе.
21
М, коэффициент (число) Маха – общепринятая единица для измерения скорости звука. Показатель 2М, к примеру, означает, что самолет летит со скоростью, в два раза превышающей скорость звука. Названа в честь австрийского физика Эрнста Маха.