– Все правильно говоришь Александр Григорич, все правильно, – решил он тоже в свою очередь перейти на непринужденный тон, – новобранец я в большой политике, выражаясь по-военному. И тем сильнее мое восхищение твоим умением в наше непростое время удерживать ситуацию в стране, которая на фоне остальных выглядит тихой гаванью, способной защитить свой народ от злых ветров, дующих со всех сторон. И я очень рад тому, что смог первым поздравить в твоем лице весь белорусский народ с правильным выбором, означающим стабильность и поступательность в развитии своего государства, повышению его авторитета на международной арене, в качестве примера уравновешенности своих отношений, как с близкими, так и с дальними соседями. К тому же, позволь мне на правах ученика выразить надежду на развитие и углубление отношений с братским к вам русским народом, который всегда готов прийти на помощь по первому зову.
– Насчет помощи по первому зову, это я запомню, – в голосе белорусского лидера проскользнули, еле уловимые нотки угрозы, – а вот, что касается первенства в поздравлении, так, извини, припоздала Россия-матушка чуток, Ким Чен Ын опередил ее на пол часика, не обессудь.
Даже в телефонной трубке ощущалось, с каким ядом и злорадством были произнесены эти слова. Но Афанасьев решил, во что бы то ни стало не демонстрировать излишнюю гордость и амбициозность, поэтому опять не поддался на словесную провокацию.
– Что я могу сказать по этому поводу? Ничего. Молодец, Ким Чен Ын, не ожидал, признаться, от него такой расторопности. Однако же и второе место считается призовым. Главное – я опередил товарища Си, который сейчас доглядывает последние сладкие сны, находясь у себя в Пекине, – слегка позволил себе съязвить Валерий Васильевич, прозрачно намекая на углубление сотрудничества Минска с Пекином в обход интересов Москвы.
– Еще не вечер, позвонит и он, – выразил надежду Грыгорыч. – Ты, Валерий Василич, вместо того, чтобы заниматься суесловием, лучше бы рассказал мне, как идут дела в комиссии экспертов, которых я к тебе направил еще десять дней назад для выработки предложений по смягчению последствий для нас налогового маневра, что вы там у себя напридумывали еще при той власти56?
– Эксперты плодотворно работают над этим вопросом, и думаю, что их усилия близки к завершению, к обоюдному удовлетворению для обеих сторон, – витиевато выразился Афанасьев, только сейчас вспомнивший о приезде в Москву белорусской делегации.
– Вы там поторопитесь с этим делом, а то у меня Помпео все пороги уже оббил, предлагая техасскую нефть чуть ли не задаром, – решил припугнуть Лукашенко своего московского собеседника.
«Щаз, как же!? Так я тебе и поверил, что техасскую нефть он тебе пришлет. Просто перенаправит один из многочисленных саудовских танкеров, что уже заполонили все европейские и американские порты. Да и не факт, что она подойдет к НПЗ в Мозыре или Новогрудке» – подумал про себя Афанасьев, но вслух озвучивать свою мысль не стал, чтобы лишний раз не злить коллегу.
– Конечно-конечно, поторопим экспертов. Думаю, что на этой неделе они закончат согласование позиций и придут к единому знаменателю, – поспешно стал уверять русский диктатор «последнего европейского».
– Смотри, я ведь не забуду о твоем обещании, – уже более благосклонным тоном ответил Грыгорыч Афанасьеву, чувствуя, как тот легко поддается на прессинг. «Новоук, он и есть новоук» – невольно посмеиваясь про себя, подумал минский хитрован с украинской фамилией. А затем, как бы спохватившись проницательно заметил. – А ведь ты, Валерий Василич, не за ради поздравлений мне сейчас тут названиваешь! Нутром чую, что не из-за них!
– Ну, у тебя и чутье, Александр Григорич! – решил потрафить ему Афанасьев. – Есть, есть у меня до тебя корысть, – начал он осторожно прощупывать ситуацию.
– Говори, что надо?! Я сегодня – сама доброта, – царственно снизошел Лукашенко до просителя.
– В прошлый раз, когда мы с тобой разговаривали, ты, Александр Григорич, помнится, обещал мне отпустить ребятишек, которых твои парни взяли в профилактории.
– Помню. Обещал, – не стал отпираться белорус. – Однако ты меня невнимательно слушал в тот раз. Я тебе что сказал?
– Что? – эхом отозвался Афанасьев.
– Я тебе обещал освободить их после выборов. Так?
56
Налоговый маневр в нефтегазовой отрасли предполагает постепенный отказ от экспортной пошлины на нефть и нефтепродукты в пользу роста налога на добычуполезных ископаемых.