– Сделаем все, что сможем, Валерий Василевич, – чуть приподнялся со своего кресла Барышев.
– Все, что сможете и даже не сможете, а уж ответные громы и молнии, я так и быть, приму на свои рамена.
– Мы постараемся, – едва не хором ответили два разведчика, вставая со своих мест.
– Действуйте-злодействуйте! – напутствовал он их, а затем после короткой паузы завершил. – И вот еще что. При выполнении задания, постарайтесь сохранить своих людей. Не рискуйте ими напрасно. Это наш настоящий «золотой фонд».
Барышев и Костюченков молча склонили головы в знак безусловного согласия.
Глава 36
I.
1 августа 2020г., пос. Ново-Огарево, Резиденция Главы Высшего Военного Совета.
Сегодня была суббота39. В принципе – нерабочий день, а значит не надо было тяжело вставать после еженощных ворочаний, на хоть и широкой, но все же холостяцкой кровати. В кои-то веки Валерий Васильевич решил себя немного побаловать старческим сибаритством. Ну а что? Кабмин – кабминит, Генштаб – генштабирует (тем более, что Богданов не худо знает свое дело). В общем и целом, дела идут своим чередом. Страна потихоньку приспосабливается жить в новых – непривычных для себя условиях беспрецедентного давления со стороны коллективного Запада. Поначалу он несколько побаивался, что люди, наблюдая, как начинают пустеть полки с иностранной продукцией, не поймут его и встретят в штыки его новую внутреннюю экономическую и социальную политику, направленную на выравнивание сложившихся десятилетиями перекосов, где богатые набивали свои карманы за счет неуклонного обнищания населения. Однако все, слава Богу, обошлось. Отечественные производители, связанные с сельским хозяйством, сначала заместили своей, хоть и не всегда казовитой продукцией, иностранных брендовых импортеров, а уж глядя на них и производители ширпотреба осторожненько начали заполнять освободившуюся нишу на рынке. Многие позиции товарного производства еще зияли пустотой, но они в скором времени обещали затянуть образовавшиеся дыры. Вместе с уходом иностранных торговых фирм ушла и их назойливая реклама, которая в последнее десятилетие буквально заполонила собой свободное пространство, от которой рябило в глазах и кружилась голова. Люди постепенно приходили в себя после первоначального шока и уже начинали подтрунивать над теми фирмами, что упорно не хотели расставаться с таким премиальным рынком сбыта, как Россия. Все прекрасно понимали, что у оставшихся фирм мало шансов на продолжение своей деятельности. И дело тут даже не в протекционистской политике правительства Юрьева, а в медленном, но неуклонном вытеснении их с насиженных мест со стороны китайских, индийских и прочих юго-восточных конкурентов. Сейчас наблюдался массовый отток торговых фирм, но всем было и так понятно, что вслед за ними рванут и промышленные гиганты. Недавно у него состоялся обстоятельный разговор с товарищем Си, который уверил не только в поддержке России в это сложное для нее время, но и обещал расширение сотрудничества по всем областям. На понедельник намечен видеозвонок господина Моди – премьер-министра Индии. Ему тоже страсть, как хочется оказать помощь в расчете на приличный дисконт при продаже нефти и газа. Ладно, покумекаем, чем помочь индийским друзьям. Вчера началась массовая вакцинация населения. Представители МО в очередной раз не оплошали, первыми заявив о желании вакцинироваться. Ему, как главе государства, вчера вечером тоже пришлось на камеру, хоть он и не желал для себя такой чести, закатать рукав гимнастерки. К ночи температура немного поднялась, и, чувствуя внутренний дискомфорт от этого, он встал посреди ночи, кряхтя, и крадучись прошлепал босыми ногами в медпункт, где заспанная медичка, раскудахтавшаяся по этому случаю, снабдила его целой упаковкой парацетамола, а заодно провела экспресс медосмотр. К утру температура спала и он наконец-то забылся в своем кратком старческом сне. Своим домочадцам – дочери и внуку он, разумеется, ничего не сказал о своем ночном вояже. Впрочем, говорить-то и некому было. Доченька не ночевала сегодня дома. Хорошо, что хоть заранее предупредила, позвонив ему на личный коммуникатор. Кажется у нее там с Вальрондом все достаточно серьезно. Ну, да и ладно. Чай не маленькая девчушка – под сороковник, как-никак. Любимый внук тоже выкинул фортель. Они с дочерью думали, что он готовится сдавать экзамены в МГУ на физмат, а он тихой сапой, паршивец этакий, взял да и сдал документы в МВОКУ40. «И ведь даже не посоветовался ни с кем – маленький негодник. Хотя, какой он маленький-то? Выше деда едва не полголовы» – рассуждал про себя Афанасьев, не открывая глаз. «Сейчас тоже наверняка отсыпается. Вчера до полуночи все ходил и зубрил, бормоча что-то себе под нос. Все сам, все сам. Нет, чтобы у деда спросить» – продолжал он ворчать про себя. Так он лежал и перебирал свои неспешные старческие думы, словно монашеские четки. Вставать не хотелось. Он нехотя, превозмогая себя, открыл один глаз и уставился им, фокусируя свое зрение на стареньком будильнике, стоящем на тумбочке возле кровати. Стрелки показывали начало девятого. Перевернулся на спину. Еще немного полежал, отгоняя остатки сна и медленно потянулся, разминая затекшие суставы. Затем откинув одеяло (хоть на улице и было лето, но стариковские кости требовали дополнительного тепла) и опять медленно (по науке), не делая резких движений, принял вертикальное положение. Опять немного посидел, окончательно приходя в себя, затем нашарив ногами шлепанцы без задников, опять же не торопясь поднялся с кровати. По дороге в ванную комнату заглянул к внуку. Тот спал, накрывшись подушкой с головой. Будить не стал – проголодается, сам проснется. Завьялов в соседней комнате уже был на посту, о чем свидетельствовала открытая дверь его служебного помещения. Он сменил два часа назад молодого каплея, фамилию, которого Афанасьев к своему стыду так и не удосужился запомнить. При виде главы государства, Павел Геннадьевич, моментально вскочил, отдавая честь.