– Следовательно, театром для будущих военных конфликтов будет среднерусская равнина?
–И Сибирь, с почти нетронутыми ее богатствами, – закончил мысль Верховного Юрьев.
– Удручающая перспектива, – задумчиво произнес Афанасьев.
– Вот именно, – поддакнул Борис Иванович, а затем продолжил мысль. – И чтобы опять не оказаться в положении 22 июня, нужно срочно, уже вчера перестраивать как экономику, так и государственное управление на военные рельсы. «Все для фронта – все для победы!» – именно этот лозунг должен сейчас превалировать над всеми остальными.
– Не вызовет ли это недовольство в народных массах? – засомневался Валерий Васильевич, не слишком любивший радикальные новации.
– Не вызовет, – уверил его Юрьев. – Надо только правильно обозначить цели и задачи, а также справедливо распределить между классами тяготы мобилизации. Наш народ готов к любым лишениям, если будет знать, что вместе с ним эти лишения претерпевает и власть.
– С этим тезисом, я, пожалуй, соглашусь, – кивнул Афанасьев, а потом неожиданно спросил. – Как вы считаете, откуда будет по нам нанесен первый удар и когда?
– Откуда он будет нанесен, могу сказать почти со стопроцентной точностью. Украина. Уже сейчас дни и ночи через Львов и Ужгород следуют составы с иностранным вооружением. И это не завалявшийся хлам, оставшийся со времен Союза. А самые современные образцы вооружений. Не мне вам об этом говорить, сами знаете все прекрасно. А вот когда все начнется – уверенно не скажу. Знаю только, что не позднее 23-го года.
– Ага, – старым вороном откликнулся на эти слова Афанасьев. – Это, стало быть, чтобы клика Зеленского под шумок военного положения отменила выборы президента?
– Абсолютно верное замечание.
– Значит, вы даете нам отсрочку Апокалипсиса на два года? – задумался диктатор, переступая с пяток на носки.
– Отсрочку, которую надо использовать по максимуму, – подтвердил Юрьев.
– Так что вы предлагаете в качестве оптимизации работы возглавляемого вами правительства?– вернулся к прежней теме разговора Валерий Васильевич.
– Я предлагаю его распустить, – как обухом ударил премьер-министр.
– Не понял, – округлил глаза Афанасьев.
– Да-да, распустить! А вместо правительства сформировать, уже известный нам по истории, Государственный Комитет Обороны45. Если хотите, то под вашим руководством. Если все еще доверяете мне, то под моим руководством. В условиях тотальной блокады, набирающей обороты и ведения войны против нас почти на всех фронтах и почти всеми доступными им методами, перестройка экономики на военные рельсы позволит нам если не выиграть эту необъявленную войну, то уж во всяком случае, поможет сдержать натиск.
– Но ведь это будет означать замораживание почти всех социальных программ, временной приостановкой деятельности некоторых ведомств, а главное – сокращение производства большинства предметов повседневного быта, – сразу сообразил Глава государства.
– Увы, – вздохнул Юрьев. – Мне, как человеку сугубо гражданскому очень нелегко предлагать такие мобилизационные меры. Я, когда соглашался занять предлагаемый вами пост премьера, рассчитывал обойтись без таких крайних мер. Теперь же, после месяца работы, войдя в курс дела, с прискорбием должен констатировать, что не вижу иного выхода из сложившейся ситуации.
– Я никогда не считал вас паникером и пустозвоном, поэтому ваши слова звучат для меня особенно тревожно. Честно говоря, я даже не знаю, что сказать людям, как им объяснить падение их уровня жизни, который и так-то был невысоким, – пригорюнился Афанасьев.
– Главное – говорить правду и ничего не скрывать от народа. И тогда, я уверен в этом, народ поймет и пойдет за нами, – ответил Юрьев голосом с металлическими оттенками.
– Кто еще из членов Правительства разделяет вашу точку зрения на текущие события и сделанные на этом основании выводы?
– Все кто пришел вместе со мной в Правительство и еще целый ряд видных экономистов, – не замедлил тот с ответом.
– В таком случае, Борис Иванович, подготовьте докладную записку со всеми обоснованиями вашей позиции и проект Постановления «О реорганизации органов исполнительной власти в связи с введением военного положения». Этот проект и ваш доклад по нему я представлю на рассмотрение Высшего Военного Совета.