Антисоветскую пропаганду вели в основном одиночки (91,3 % осужденных), 6 % осужденных действовали небольшими группами (по 2–3 человека), 2,7 % были объединены в более многочисленные организации.
Более половины виновных (57 %) оказались в местах заключения «за разговоры». Целеустремленной антисоветской пропагандой они не занимались, хотя и были настроены если не враждебно, то, по крайней мере, критически по отношению к советскому режиму и его политике. Еще 3 % «антисоветчиков» – наивные люди, решившие критиковать власть в открытую, не видя в этом криминала. 7,7 % были осуждены за «хранение и распространение антисоветской литературы», т. е. в большинстве своем – ни за что. Сознательными оппонентами власти можно считать только авторов листовок и антисоветских анонимок – 31 %[37].
Другими словами, к наказанию привлекали не только по сути, но и за образ мыслей, высказанных вслух. «Полицейские чиновники», хватая людей, рьяно следовали «генеральной линии» партии.
На одном из приемов в Крыму (лето 1957 г.) Хрущев, обращаясь к Серову, сказал: «КГБ – это наши глаза и уши, но если они будут смотреть не в ту сторону (т. е. не на него), то мы их выколем, а уши отрежем и сделаем так, как сказал Тарас Бульба: «Я тебя породил, я тебя и убью»[38].
В конце пятидесятых годов, правда, наступило смягчение репрессивной политики. Искали более эффективные и менее жесткие формы борьбы с инакомыслием. Распространили практику профилактирования. Выявленных «антисоветчиков» в начале 1960-х гг. уже не всех привлекали к суду. Реабилитация и возвращение репрессированных в сталинские времена создали новую политическую обстановку. И процесс, названный хрущевской «оттепелью», набирал обороты. Правда, Н.С. Хрущев не любил этот термин, полагая, что он создает неправильное мнение о тех принципиальных изменениях, которые произошли после смерти Сталина. Он считал, что метеорологический термин, показывающий температурные колебания, не подходит для определения его политики, ибо в обществе «трудно предвидеть, как и в каком направлении будет складываться погода»[39].
Люди чувствовали себя свободнее и смелее. Политические споры и дискуссии вели порой в опасном для правящей партии ключе. Первый тревожный сигнал дали массовые беспорядки в Тбилиси (март 1956 г.). Они, казалось бы, прошли под лозунгом неприятия критики Сталина, но имели явную национальную подоплеку.
Есть свидетельство о том, что Серов, собирая по заданию Хрущева разоблачительный материал о Сталине, пытался убедить его «не слишком критиковать нашего бывшего вождя». Однако Хрущев не стал его даже слушать. В своем кругу Серов высказывался в том духе, что критика Сталина обернется против самого Хрущева, а его выступление на XX съезде было серьезной ошибкой[40].
События в Тбилиси, Венгрии, нарастающее в стране свободомыслие, приняв угрожающий характер, заставили ЦК КПСС действовать. Так появилось письмо «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов». Его утвердил Президиум ЦК КПСС, а потом разослали в местные парторганизации. Преследование людей, высказывающих крамольные взгляды, поставили на поток. Партийные органы зорко следили за тем, чтобы КГБ не дремал, обязывали его местные комитеты «принять меры к усилению агентурно-оперативной работы по выполнению и изъятию организаторов и вдохновителей антисоветской деятельности из числа буржуазных националистов, троцкистов, террористов и других враждебных элементов»[41]. Сошлюсь на записку, составленную, возможно, отделом науки, вузов и школ и поданную в ЦК КПСС не позднее 27 ноября 1956 г. В ней сотрудники аппарата ЦК выражают беспокойство но поводу настроения интеллигенции. Скорее всего поводом для записки послужили публикации в журнале «Новый мир» романа В.Д. Дудинцева «Не хлебом единым», статьи К.Симонова «Памяти А.А.Фадеева» и Д. Гранина «Собственное мнение», стихов Е.Евтушенко для альманаха «День поэзии», стихов репрессированных поэтов, выпуск «Литературного бюллетеня» студентами мехмата МГУ.
На Президиуме ЦК КПСС 6 декабря 1956 г. уже обсуждали «Проект письма ЦК КПСС ко всем партийным организациям о мерах по пресечению имеющих место вылазок антисоветских и враждебных элементов». Такая вот подоплёка его рождения и выхода в свет.