– Может быть.
Бэрк завладел ее безымянным пальцем и в эту минуту проделывал с ним нечто немыслимо волнующее зубами и языком. У Кэтрин перехватило дух, не то вздох, не то стон вырвался из ее груди. Она протянула свободную руку, чтобы коснуться его лица, но ее пальцы замерли в воздухе. Нет-нет, надо непременно взять себя в руки.
– Разве ты… не хочешь потанцевать со мной? Ты же говорил… О, Бэрк, давай потанцуем!
Его губы медленно растянулись в колдовской усмешке. Он выпустил ее руку и сел.
– Ну, если ты настаиваешь, Кэт, – бросил он небрежно, но хрипловатый голос выдал его с головой.
Поднявшись на ноги, Бэрк протянул ей руку. Кэтрин тоже встала, и они направились туда, где мелькали огни и играла музыка.
Это была прекрасная ночь, лунная и звездная. Искры от костра разлетались, как тысячи светлячков, выпущенных на волю из плена. Вместе с Бэрком Кэтрин остановилась в отдалении и стала наблюдать, как два десятка пар кружатся в оранжевом свете костра, отплясывая простой и веселый сельский танец, движения которого были ей совершенно незнакомы. Кэтрин Макгрегор, как, наверное, и Джеймс Бэрк, привыкла к грациозным и плавным движениям менуэта и других бальных танцев, но она вовремя вспомнила, что Кэтти Леннокс должна уметь танцевать по-деревенски.
– По правде говоря, я не большая мастерица плясать, – замялась она, отступая подальше от костра.
– Я отказываюсь в это верить, – тихо возразил он, переводя взгляд с танцоров на нее и сцепив руки за спиной. – Хотя на самом деле я имел в виду нечто другое, когда говорил о танцах.
– Другое?
– Совсем другое.
– И что же именно ты имел в виду на самом деле?
Бэрк провел длинными сильными пальцами по ее щеке, а она неподвижно уставилась на пуговицы рубашки у него на груди. Он запрокинул ей подбородок, и ей пришлось посмотреть на него. Длинные ресницы медленно поднялись, открывая в мерцающем свете костра лилово-синюю глубину прекрасных глаз.
Его голос прозвучал тихо-тихо:
– Я имел в виду вот это…
– Эй, привет честной компании! Прошу прощения и так далее, но нельзя ли мне занять даму на этот танец?
Высокий, хорошо сложенный молодой человек с темно-каштановыми волосами и карими глазами остановился возле них. Судя по одежде, его можно было принять за фермера или мастерового, на его лице играла нагловатая самоуверенная улыбка.
– Сильно сомневаюсь, – ответил Бэрк, едва взглянув на него.
– Но послушайте, это же кадриль Болингброка![23] – громко возразил незнакомец, не трогаясь с места.
Наконец Бэрк выпустил руку Кэтрин и повернулся всем корпусом к назойливому приставале.
– Вы же знаете правила: для болингброкской кадрили надо выбирать незнакомую партнершу, – продолжал настаивать тот. – Я сказал приятелям, что приглашу эту леди: она тут самая хорошенькая.
– Ну так скажите им, что соврали, – скучающим тоном предложил Бэрк.
– Ну уж нет, так не пойдет. – Наглая ухмылка ни на миг не сходила с лица незнакомца. – Конечно, я мог бы им сказать, что она сама мне отказала…
– Советую так и сделать, – согласился Бэрк.
Оба выжидательно повернулись к Кэтрин.
Девушка переводила пристальный, растерянный взгляд с одного на другого. Если бы кругом было светлее, они бы заметили, как сильно она побледнела. Ее голос, когда она наконец заговорила, прозвучал тихо и вымученно.
– Мне бы очень хотелось потанцевать с этим джентльменом.
– Вот так-то!
С видом победителя кареглазый молодой человек крепко схватил ее за руку.
Бэрк застыл на месте, на его лице ничего нельзя было прочесть. Кэтрин не пыталась угадать, о чем он думает, она даже не взглянула на него. Повернувшись к нему спиной, она отправилась танцевать… с Юэном Макнабом.
13
– Ну, Кэтрин, я вижу, ты даром времени не теряла. Настоящая шлюха, ни дать ни взять. А может, ты забыла, что тебе полагалось соблазнить только Моля?
Если бы он не держал ее так крепко за обе руки, Кэтрин с удовольствием стерла бы эту гнусную ухмылку с его нахальной рожи, пересчитав ему все зубы. Но, поскольку другого выхода не было, она прошипела:
– Какого черта ты так долго меня искал?
– А ты и вправду хотела, чтоб тебя нашли?
Юэн рассмеялся вслух, заметив ее ошеломленный взгляд.
– Милочка моя, я полагал, что ты все еще у Денхольма, и следовал за его отрядом всю прошлую неделю. Пришлось раскошелиться, чтобы выведать, что ты направляешься на юг в компании английского майора. Должен признать, на вид он куда краше Моля, да и под одеялом с ним, наверное, веселее, а?
Она попыталась вырваться, но Юэн больно сжал ее запястья и не дал ей уйти.
– Тихо, тихо, твой солдат стоит на страже, – предупредил он.
Его улыбка не угасла ни на секунду, но в глазах загорелся волчий огонек.
Кэтрин перестала сопротивляться и даже попыталась улыбнуться в ответ, но губы у нее свело от возмущения и стыда.
– Что ты задумал, Юэн? Как нам отсюда выбраться?
– Вот так-то лучше!
Он фамильярно обнял ее за талию и закружил в такт музыке.
– Армия Уэйда стоит у Гексэма, – продолжал он через некоторое время, по-прежнему улыбаясь и торопливо пропуская слова сквозь зубы. – Войска Чарли очень близко, они движутся к Манчестеру, поэтому английские ищейки рыщут повсюду. Одним нам не пробраться на гевер, нас непременно остановят и станут допрашивать. Придется прихватить с собой твоего дружка. Он будет говорить всем английским патрулям, что мы его пленники и что он везет нас на допрос к самому генералу Уэйду в Ньюкасл.
– Ты имеешь в виду Бэрка… майора Бэрка? И ты думаешь, он все сделает по-твоему? С какой стати?
Юэн Макнаб заглянул в ее лицо, решив, что она шутит. Но, увидев изумленные глаза, понял, что она ничего не поняла.
– С такой стати, милая моя Кэтрин, – проговорил он раздельно и веско, – что в спину ему будет смотреть мой пистолет.
Только теперь до Кэтрин наконец дошло, что он задумал.
– О, – протянула она, – ты хочешь сказать, что мы заставим его провести нас мимо английских патрулей?
Да-да, конечно. Но мы не сможем отправиться в путь в темноте, Юэн, что же нам делать с майором Бэрком до завтрашнего утра?
– Я ничего делать не собираюсь, а вот что ты с ним сделаешь, это уж твоя забота.
– Но…
– На этот вечер я уже занят.
Он кивнул в сторону смазливой девицы, которая стояла в стороне от танцующих, воинственно подбоченившись и не сводя с них негодующе-ревнивого взгляда.
Кэтрин пришла в ярость.
– Ты недоумок! – воскликнула она, безуспешно стараясь сохранить на лице веселую улыбку. – Могу поспорить, ты был с кем-то вроде нее в тот вечер, когда я пришла в твою комнату с бумагами Моля. Ничего бы этого не случилось, если бы ты…
– Нет, если бы ты пришла на следующий вечер, как тебе и было велено!
Теперь Юэн рассердился не меньше, чем она сама.
– В чем дело, Кэтрин? Моль пришелся тебе не по вкусу? Еще бы! Как-никак он мужчина, а не жалкая тряпка вроде твоего незабвенного Майкла, героя-великомученика. Ну признайся, неужели мой покойный кузен так ни разу и не затащил тебя на сеновал?
Ей хотелось заорать на него, вцепиться ногтями в его злобно ухмыляющуюся физиономию, но он крепко держал ее, не давая вырваться, и кружил в такт музыке.
– Танцуй, Кэтрин, – прошептал Юэн ей на ухо, – что ты топчешься на месте, как недоеная корова? Не ровен час майор тебя подозревать начнет!
Ей страшно было взглянуть на Бэрка, хотя каким-то внутренним чутьем она все время точно угадывала его местоположение в кругу наблюдателей. С величайшим трудом подавив свой гнев, Кэтрин даже заставила себя вновь растянуть губы в улыбке.
– Ладно, Юэн. Приходи завтра утром.
И она торопливо рассказала ему, где им с Бэрком предстояло провести ночь.
– В амбаре, Кэтрин? Как романтично! – усмехнулся он.
Пропустив колкость мимо ушей, она предупредила:
– И помни, ты все еще Юэн Рэмзи, торговец джином из Эдинбурга, спасающий свою… любовницу.
– Что? – искренне изумился Юэн. – Но почему? Уж теперь-то какая разница?
– Не будь дураком! Майор Бэрк конвоирует в Ланкастер женщину, подозреваемую в государственной измене. Если она сбежит с любовником, это одно. А если с другим участником якобитского заговора, тогда совсем другое дело. Тогда нам будет угрожать серьезное преследование после того, как мы его отпустим.