Я стараюсь не смотреть направо, где готовится команда Рида, но меня беспокоит его поведение. Билли обходит октагон и занимает одно из пустых мест в первом ряду, за углом Рида.
Я мельком замечаю сидящую рядом с ним девушку, светлые волосы, которые она никогда не носит распущенными, падают ей на лицо. Она поставила ноги на сиденье и обхватила колени руками.
Тесс поднимает голову и видит меня.
Она не смотрит на меня сердито и не отводит взгляд. Мы смотрим друг на друга почти что вечность. Тесс поднимает руку, будто собирается помахать. Но вместо этого просто держит ее ладонью ко мне, точно прижимает к окну. Я тоже поднимаю руку.
Билли поворачивается что-то сказать Тесс, и она роняет руку.
– Кому ты машешь? – спрашивает Кристиан.
– Никому.
Хрипит микрофон, и по арене разносится голос ведущего:
– На ринге Рид «Машина» Майклс из столицы нашей страны, Вашингтона, весом сто семьдесят девять[12] фунтов.
Рид поднимает руку, и толпа ликует.
Лазарус торопится к ведущему и что-то ему говорит. Ведущий кивает и возвращается к микрофону.
– И Оуэн Лоу из Ноксвилла, Теннесси, весом сто семьдесят два[13] фунта.
– Почему он сказал, что Оуэн из Ноксвилла? – спрашивает Такер. Каттер и Лазарус наблюдают за мной.
– Может, неправильно понял, – говорит Кристиан.
Тренеры и катмены выходят с ринга вслед за ведущим. Звенит гонг, сигнализирующий о начале первого раунда.
Оуэн выбегает из своего угла, наносит удары руками, коленями и локтями.
Рид блокирует большинство ударов и не переходит в наступление, как было раньше. Он играет – позволяет Оуэну пойти на него, блокируя удары, а не нанося их, и рисуясь, а не пытаясь сбить противника на пол.
Больше всего меня беспокоит, что Рид не закрывал рот с тех самых пор, как начался раунд.
Он знает, как вывести из себя во время боя. Его конек – запугивание. Что он говорит?
Второй раунд является полной копией первого – Оуэн наносит неаккуратные комбинации, Рид издевается над ним, а Каттер изо всех сил кричит, стоя снаружи сетки. Рид включается за минуту до гонга – возможно, пытается сдержать обещание, что нокаутирует Оуэна во втором раунде. Рид наносит джеб, затем правый лоу-кик, сильно задев ногу Оуэна. Все заканчивается без нокаута, но Оуэн быстро растрачивает силы.
Третий и четвертый раунды похожи на размытое пятно из раунд-киков, ударов локтями и боксерских ударов, таких как хуки и кроссы.
Я тру папины жетоны и морщусь каждый раз, как Оуэн получает удар.
Кристиан замечает это.
– Не нервничай. Я думаю, Оуэн играет с Ридом, чтобы Рид его недооценил.
– Нет, все совсем не так. Я видела, как Оуэн борется. Он великолепен. – Рид дважды ударяет Оуэна коленом в бок, и я отворачиваюсь. – Он не может сосредоточиться. И все из-за меня.
– Разве можно винить парня? После того, что Рид сделал…
Кристиан играет желваками. Он не хочет это произносить вслух.
Такер не понимает, что происходит, но чувствует, что я не хочу об этом говорить, и не задает вопросов. Он также наблюдает за каждым движением Оуэна.
Кристиан повторяет удары, словно борется вместе с Оуэном. Он морщится, когда Оуэн получает локтем в лоб, отчего начинает струиться кровь.
Затем следует еще одна комбинация из удара в челюсть и лоу-кика.
– Твоего бывшего тянет на лоу-кики.
Кристиан крутит руки.
– Нет. Это новое. Он пытается выбить одну из ног Оуэна. Это даст Риду огромное преимущество.
Раздается гонг, и Лазарус торопится на ринг, чтобы остановить кровотечение Оуэна. Каттер не срывается на него, она скорее подбадривает, нежели критикует.
Когда Оуэн выходит на пятый раунд, выглядит он не очень. Голова все еще кровит, а глаз начинает заплывать.
Следующие несколько минут Оуэн сосредоточен на блокировке атак Рида. Он некрепко стоит на ногах. И с каждым ударом кажется все более и более оглушенным – и Рид это знает.
Рид отступает, специально приближаясь к сетке.
И я понимаю, что он собирается сделать, еще до того, как это понимает Оуэн. Такой ход Оуэн должен был предвидеть. Но этого не происходит, и я словно наблюдаю за автокатастрофой в замедленной съемке.
Я вскакиваю с места.
– Оуэн, отходи!
Рид подпрыгивает, отталкивается левой ногой от сетки и наносит правый хук.
Кулак Рида попадает Оуэну по виску, и Оуэн падает.
Толпа ревет.
– Вы видели этот суперменский удар? – кричит кто-то за нашими спинами.
– Ну же, Оуэн. Вставай, – шепчу я, как мантру.
Оуэн пытается подняться, и ему это едва удается. Он покачивается, и рефери начинает отсчет. Он, все еще дезориентированный, прислоняется к сетке. И рефери делает невероятное и объявляет о завершении боя.