— Да, вот бы родить девочку, — мечтательно проговорила Клер.
— Ты что, до сих пор не знаешь, кто там у тебя? — возмутилась Марта. — Разве ты не сделала анализ околоплодной жидкости?
Клер не ответила.
Стремясь заполнить неловкую паузу, Нина вскочила с места и сунула Клер свой подарок.
— Это от нас с мамой… надеюсь, ты ее не забыла.
Клер открыла коробку и достала оттуда голого пупса.
— Прямо как настоящий, — сказала Нина.
Джесси заметила, что, как и Лисбет, Нина покраснела, вручая Клер подарок. Этот румянец означал прилив какого-то нового, еще неизведанного чувства. Каждая из подруг с нетерпением ждала реакции Клер, радости в ее глазах. Конечно, дарительницам хотелось, чтобы их подарки понравились, но сюда подмешивалось и нечто другое, отчего ожидание становилось невероятно напряженным.
«Клер не просто первая, — подумала Джесси. — Возможно, она единственная из нас, у кого будет ребенок».
— А колыбель от меня, — услышала она собственный голос. — Ей больше ста лет, она из Лапландии.
Клер провела рукой по гладкому дереву и восхищенно выдохнула:
— Ой, Джесси…
— Любопытная вещица, — оценила Марта. — По-моему, ей место в «Смитсониане».[67] А требованиям безопасности она соответствует?
Само собой, Марта немедленно рассказала пару страшилок о том, как детские головы застревают между прутьями нарядных старинных детских кроваток.
Клер усадила пупса в колыбель. Склонившись над деревянным творением старинного мастера, женщины стали разглядывать забавного голыша. Это и в самом деле был мальчик.
— Говоря, что он «настоящий», я имела в виду — «настоящий», — хихикнула Нина.
Сходство куклы с живым ребенком поразило Джесси, но еще большее впечатление произвела на нее картина в целом: «малыш» в колыбельке, купленной ею давным-давно в надежде, что когда-нибудь… «Не смей об этом думать», — приказала она себе.
— Знаете, как ни странно, — сказала Клер, достав куклу из колыбели, — он похож на отца ребенка.
— Неужели тот тоже пластмассовый и с белыми акриловыми волосами? — поинтересовалась Лисбет.
— Кстати, к вопросу об отце, — вмешалась Марта. — Ты ведь обещала о нем рассказать.
— Давай же, — попросила Сью Кэрол. — Мы жаждем леденящих душу подробностей.
— И где он сейчас? — спросила Марта.
— Вернулся в Афины, — ответила Клер.
— В Афины?
— Афины, Джорджия! — крикнула Сью Кэрол.
— Афины, Греция, — уточнила Клер.
— Греция. — Презрение, прозвучавшее в голосе Марты, вызывало в памяти прогорклое оливковое масло и подозрительное сувлаки.[68]
Даже у Джесси, обычно нелюбопытной, возник вопрос:
— Так он грек?
Нет — как выяснилось, он просто работает в Греции.
Теперь женщины расположились полукругом. Сью Кэрол устроилась на полу, сев по-турецки и обняв маленькую подушку, которую, как догадалась Джесси, она захватила из дома. Лисбет заняла место рядом с Клер и Ниной, а Джесси присела на край дивана. Марта стояла, обеими руками вцепившись в спинку старого кресла. Она все еще готовилась уйти. Джесси подумала (правда, без особой уверенности), что катастрофу можно предотвратить в одном случае: если Марта оставит их в покое, получив достаточно информации, чтобы утолить свое любопытство или утвердиться в своем предвзятом мнении. Но та, казалось, приросла к месту, прямо-таки сверля Клер взглядом. Джесси еще никогда не видела такого выражения лица — даже у Марты: ту буквально перекосило от зависти и жадного интереса. Правда, потом она спохватилась и придала лицу привычную сочувственно-неодобрительную гримасу.
Что касается почетной гостьи, то она явно получала удовольствие от происходящего. Она действительно предстала перед подругами «во всем блеске», ее веснушчатое лицо сияло в свете свечей.
— Он архитектор-реставратор, — объявила она с гордостью.
Это сообщение впечатлило даже Марту:
— Правда? Обожаю архитекторов. Это хороший знак. Надо полагать, он умен и образован, а, как известно, ребенок наследует умственные способности родителя с более высоким уровнем интеллекта.
«Да заткнись ты», — подумала Джесси. Остальные посмотрели на Марту.
— А что в этом плохого? — недоуменно спросила та, заметив взгляды подруг.
Затем последовала фраза, которую все они выучили наизусть еще много лет назад, в «Тереза-хаусе», когда Сью Кэрол представляла убойные пародии на Марту:
— Я что-то не то сказала?
Все прыснули.
— Ты опоздаешь, и Дональду придется поедать свой ужин в одиночестве, — напомнила Джесси.
67
Крупнейший в мире музейный комплекс (в Вашингтоне), располагающий уникальными этнографическими коллекциями.
68
Греческое блюдо — завернутые в тесто кусочки мяса с овощами и особым соусом из йогурта со специями.