Поведав это сказанье, шри Шукадева муни сказал: „Махарадж! Когда: такие речи, полные любви, услышал Удхав джи из уст пастушек, то он в душе и сам страдал из-за того, что поучал их в благочестии. В смущенье замолчал он и головой поник, сидел безмолвно. Потом одна пастушка спросила у него: «Скажи, ну как живет там Балабхадра? И. думает ли он когда о нас, когда он вспоминает о ребяческой любви, иль позабыл уж все?»
Услышав это, какая-то пастушка ей ответила: «Да ты, пастушка только, деревенщина. Такие ли красавицы в Матхуре! Теперь им подчинился Хари, развлекается там с ними. Куда теперь ему там вспоминать о нас? Когда уехал он туда и там под крылышком стал жить, подружка, с тех пор не наш он милый, сделался чужим. Когда бы мы об этом раньше знали, то разве б мы ему уехать дали? Теперь тоскою горю не поможешь. И потому нам надлежит забыть про все свои страданья и жить одною надеждой на свиданье. Как восемь месяцев земля леса и горы переносят зной, живут надеждою на облака, и облака приходят, освежают их, так Хари к нам придет, нас навестит».
Куда б мы ни взглянули — на лес, на горы, иль на берега Ямуны, где играл шри Кришна с Баларамом, встают повсюду здесь воспоминания о них. О ты, владыка жизни нашей, Хари, куда ушел ты?» Потом одна сказала:
Услышав это, Удхав джи в душе стал размышлять: «Хвала пастушкам этим, их твердости хвала. Покинув все, они живут все, погрузившись и созерцание шри Кришначандры». Махарадж! Так Удхав джи, увидев их любовь, в душе их восхвалял. А в это время все пастушки встали и стали перед ним. С большим почтеньем и вниманьем Удхава джи привели они к себе домой. Увидев их приязнь большую, он последовал за ними, и вкусил там снеди. Тогда пастушки, пуджу совершив Удхаву джи, дали множество даров ему, потом, сложивши поднятые руки, с великою любовию сказали: «О Удхав джи! Когда вернешься к Хари, благоволи сказать: „Владыка! Ты прежде проявлял великую к нам милость! Ты за руки брал нас, ходил повсюду с нами. Теперь же, получив высокий сан, со слов той горожанки Кубджи, ты нам послание прислал о единеньи в духе. Мы женщины все темные, до сей поры не видели в лицо учителя. Откуда получить нам знанья?
Махарадж! Сказавши это, все пастушки, душою Хари созерцая, погрузилися в экстаз. А Удхав джи, простершись перед ними, удалился, сел па колесницу и отправился к Говардхану. Он несколько дней пробыл и Брадже. Потом, уехавши оттуда, он посетил все те места, где чудеса свершал и где играл шри Кришначандра джи. Он в каждом месте пробыл три-четыре дня. Немного времени спустя, он возвратился вновь в Вриндаван. Отправившися к Нанде и Яшоде он, сложивши поднятые руки, молвил: «Я встретил здесь всеобщую приязнь и прожил в Брадже много дней. Теперь, коль вы дадите разрешенье, то я отправляюся в Матхуру».
Услышав это, Яшода рани в дом пошла и принесла сметаны, молока и масла, простокваши и много разных сладостей. Вручив все это Удхапу джи, Яшода так сказала: «Благоволи отдать все это милому шри Кришне. Балараму и не забудь сказать сестрице Деваки: „Отдай моих шри Кришну с Баларамом, не задержи их у себя!» Сказав такой наказ, Яшода рани в страшном горе разрыдалась. А Нанда джи сказал: «О Удхав джи! Что нам еще тебе сказать? Ты сам бывалый человек, достойный и много понял сам! Вернешься, то благоволи сказать так господу: „Ты вспомни о страданьях тех, кого покинул в Брадже. Скорее повидайся! Не забывай о нас!“».