Я пожал плечами. Теперь мне надо было всего-навсего извлечь ведьму из сознания Грануаль – и выяснить, кто еще при этом успел пострадать.
Очевидно, ведьма нуждалась в моей помощи, и я не сомневался, что ей требуется найти для себя другую среду обитания. Однако у меня не имелось запаса свободных тел, и подобный товар едва ли можно было купить на «Амазоне». Но чего бы индийская ведьма от меня ни хотела, от нее следовало ждать неприятностей, и от меня не ускользнуло, что виной тому – Родомила, которая, впрочем, являлась причиной многих других проблем.
Я понял, что конфронтация с ней – точнее, с ее ковеном – скоро станет неизбежной. И на этой мрачной ноте вернулась Грануаль.
– Могу поспорить, что сейчас ты размышляешь о том, чего от тебя хочет Лакша, – небрежно произнесла она.
– Угадала.
– А почему бы тебе не подумать о том, чего хочет твоя любимая барменша?
– В самом деле? – усмехнулся я.
Грануаль кивнула:
– Так и есть. Кстати, мне нравится, что Лакша обитает в моей голове. Она очень многому меня научила и продолжает учить.
– Например?
– Она объяснила мне, что все монстры настоящие – вампиры, упыри и даже чупакабра.
– И снежный человек тоже?
– Про него она не знает, он появился в двадцатом веке. Однако боги – настоящие. Забавно, но по какой-то причине почти все считают, что Тор – просто-напросто гигантский член в прямом и переносном смысле этого слова. А самое любопытное связано с тобой. Ты давно стал легендой. Еще бы!.. Ты до сих пор живешь на нашей земле, хотя все твои сородичи уже умерли! Ну а барменша из паба тоже попала в историю: она всегда обслуживала друида, подавала ему немереное количество стаканов со «Смисвиком» и виски, а иногда бесстыдно с ним флиртовала…
– А почему бы и нет?
– Ты и вправду родился до Рождества Христова?
Лгать было бесполезно. Лакша, наверное, ввела Грануаль в курс дела. Кроме того, виски оказался превосходным, и, если потребуется, я мог свалить все на выпитый алкоголь.
– Да, – признался я.
– И как тебе такое удалось? Ты же не бог?
– Эйрмит,[25] – коротко ответил я, полагая, что озадачил Грануаль.
Однако она фыркнула.
– Ты говоришь о дочери Диана Кеха и сестре убитого Миаха? – осведомилась она.
Я сразу протрезвел:
– Вау! Ты бы выиграла кучу денег в телевикторине! Теперь в университетах изучают кельтскую мифологию?
Но мне не удалось отвлечь Грануаль.
– А ты знаком с рецептами Эйрмит? – не унималась Грануаль. – И выучил наизусть все триста шестьдесят пять целебных трав, выросших на могиле Миаха?
– Угу.
– И почему она поделилась с тобой столь бесценными сведениями?
А это совсем другая история.
– Не могу рассказать, – посетовал я с мнимым сожалением. – Ты чересчур юная.
Грануаль закатила глаза:
– Ладно, друид. Полагаю, врачевание Эйрмит открыло для тебя секрет вечной молодости.
Я кивнул:
– Я называю это вечно-чай, поскольку люблю каламбуры. Я пью его почти каждую неделю и остаюсь свежим и неиспорченным.
– Выходит, твое красивое лицо – не иллюзия?
– Да. Биологически мне двадцать один год.
– Потря-прокля-сающе! – Грануаль склонилась ко мне, и ее лицо опять оказалось совсем рядом с моим. – Вот чего я хочу, Аттикус.
Я ощутил аромат клубничного блеска для губ, смешанный с мятным дыханием самой Грануаль, и различил в этом букете необычные нотки, исходящие от индийской ведьмы. Красное вино, шафран и мак – головокружительное сочетание!
– Я буду твоей ученицей!
– Ты?… – Я выгнул бровь.
– Да. Я мечтаю превратиться в друида.
Более века минуло с того момента, когда ко мне в последний раз обращались с подобной просьбой. Это был глупый мужчина из Викторианской эпохи, считавший, что друиды носят белые одежды и отращивают пышные бороды, смахивающие на кучевые облака.
– А что я получу взамен?
– Помощь Лакши. Ее благодарность. И мою.
– Хм-м-м. Давай уточним некоторые детали, если мы начали торг.
– Лакша поведала мне о твоих проблемах с Родомилой.
– Подожди-ка, – произнес я, прерывая Грануаль. – Откуда ей-то все известно?
– Две ведьмы из ковена заявились в паб вчера вечером в мою смену – и я, вернее Лакша, подслушала обрывки их разговора. А когда прозвучало твое имя, мы с Лакшой были крайне заинтригованы. Похоже, им нужно что-то у тебя отобрать, но я не поняла, что именно – они ни разу не назвали эту вещь вслух.