Интересно, сознает ли это наш друг?
Глава 24.
На следующий день к нам неожиданно заявился Волчек. Он едва кивнул Саре, странно поглядывая на меня. Я уже начал гадать, что же такого натворил, заслужив внимание оборотня большее, чем даже Хиддинг, но он сам прояснил ситуацию, задав вопрос:
— Скажи, Блэк, что у тебя за дела с Элом?
— Дела? — моему изумлению не было предела.
— Ну, да. Он хотел тебя видеть, просил разыскать.
— Зачем?
— Не сказал, — оборотень произнес это сердито и немного ревниво. Как будто я конкурент, людей переманиваю. Смешно, право слово.
— Волчек, можешь мне не верить, но я понятия не имею, что твоему наемнику от меня надо.
«Выпить решил со мной за старую дружбу», — добавил я про себя.
Оборотень, не спуская с меня подозрительного взгляда, поразмышлял минуту-другую и кивнул.
— Он хочет с тобой встретиться и переговорить. Лично.
— Когда?
— Говорит: это срочно, — в голосе Волчека было изрядно скепсиса.
— Ну, так что мы сидим? Пошли.
— Ага, у мальчиков дела, а девочки, значит, дома сидят? — раздалось из дальнего угла комнаты. Сара выпуталась из-под тряпки, которой накрывалась с головой, и явила нам свою не слишком довольную физиономию.
— Вот именно, — бросил Волчек, — посиди немного на ровном месте. А то едва в себя пришла от блэковского колдовства, а уж заелозила.
К моему удивлению, противиться Сара не стала, зато не преминула высказать Волчеку свои пожелания: есть, мыться, газету. Хорошо, на бал не попросилась к министру. Принцесса недоделанная! Волчек не то чтобы сразу кинулся выполнять, но осадить наглую девицу не спешил. Буркнул свое неопределенное «посмотрим» и увел меня из комнаты в коридор.
— Распустил ты девку, Блэк, — это он вроде как пошутил.
— Да брось. Тебе бы она уже давно на шею села, — ответил я, глядя оборотню в затылок. — Ты знаешь, что эта твоя… хм… слабость твоим людям не по душе?
— С Берти пошептался? — через плечо спросил Волчек с некоторой угрозой. Он стремительно шагал по коридору к выходу наверх.
— Почему-то мне кажется, что он не один такого мнения. Будь я на их месте…
— Больно ты умный стал, — оборотень остановился и хмуро уставился мне в глаза. Что-то он там прочел и это «что-то» ему явно не понравилось. — Я со своими людьми как-нибудь разберусь.
Мы пошли дальше и вскоре Волчек вывел меня в небольшой закоулок, примыкавший к мрачного вида строению по виду похожему на кабак. Собственно, им оно и оказалось. Внутри было, вопреки ожиданиям, довольно чисто. Я нашел этому факту правдоподобное объяснение: за стойкой маячила женская фигура. Так, по крайней мере, мне показалось с первого взгляда. Однако, подойдя ближе и рассмотрев крепкие узловатые пальцы «барменши», я понял, что передо мной мужчина, по странной прихоти нарядившийся в крикливую красную блузу и черный жилет, подозрительно напоминавший корсет. Я тут же мысленно окрестил его «педиком».
— Здорово, Крис, — приветствовал бармена Волчек.
— О! Какие люди! — жеманно улыбаясь, произнес человек за стойкой. Я с трудом сдержал смех, разрываясь между истинно мужским отвращением к подобным личностям и невольным желанием передразнить комичную манеру общения, которую демонстрировал наш собеседник. — Сам Белый Волк почтил нас своим вниманием!
Недомужчина протянул оборотню руку с каким-то нелепым кокетством. Волчек сделал вид, что не заметил его приветствия, хотя ответил довольно доброжелательно:
— Рад, что у тебя все хорошо. Эл на месте?
«Педик» совершенно по-женски сморщил нос.
— Сидит, — он манерно взмахнул рукой куда-то вверх, — занудствует. Кстати, про тебя спрашивал: мол не явился ли наш красавчик, — и подмигнул этак игриво.
Смотреть со стороны было забавно, хотя Волчека такой явный интерес к его персоне чрезвычайно раздражал. Потому он был краток. Попросил пропустить к искомому субъекту и, получив разрешение в форме «ой, ну конечно», шагнул в сторону только сейчас замеченной мною винтовой лестницы, скрытой за барной стойкой.
Взгляд Криса скользнул по мне сначала равнодушно, но несколько секунд спустя сменился явным интересом. Ну, здрасьте! Только вот этого не хватало!
— А это что за «персона-мута [6]?— все с теми же игривыми интонациями проговорил бармен, но потом на его лице появилось выражение понимания. — Постой, постой… Гриффиндор?