У Гарри был великолепное настроение, несмотря на проигрыш и жутко растрепанный вид: одежда порвана и вся в каких-то мелких колючках, на лбу шишка, на ноге рваная рана. Пока мы с ним шли до школьного госпиталя он рассказывал:
— Представляешь, спрашивает меня: «Что общего между волком и собакой?» Ну, я начал объяснять. Про лапы, про зубы, про строение черепа. А он: «Неверно, подумай еще, отрок». Придурок. Что еще за отрок? Я ему говорю, что, мол, нечестно, это тоже верный ответ. Я ведь не от балды говорил.
— И какой ответ? — я давился внутренним смехом.
— Ага. Вот и ты не можешь с первого раза! Оказывается, буква «о» [7]. Потому что загадка дурацкая. Я ему так и сказал. А он разозлился, съесть меня обещал. Потом, правда, смилостивился и дал мне «еще один шанс», даже подсказывал… — я слушал, как он весело возмущается, а сам думал о том, что я знаю ответ, но он наверняка тоже показался бы странным. И не только сфинксу, а всем.
Всем, кроме нас с Волчеком.
Следствие по сариному делу продвигалось быстро. Дамблдор не обманул. Правда, основное время съедала бумажная волокита и разные формальности, но, по словам подруги, все происходило в весьма сжатые сроки. Я пару раз навещал ее в тюрьме, видел, что Сару очень тяготит нынешнее положение, но она бодрилась. Всегда едко шутила и смеялась, пока мы с ней переговаривались через дурацкое устройство, отгороженные друг от друга толстым звуконепроницаемым стеклом.
Суд был назначен на середину августа.
К этому времени мы с Гарри прочно обосновались на Гриммаулд-плейс,12. Дом крестнику нравился, он быстро освоился, облюбовав одну из спален, которую быстро захламил, но я до поры до времени не приставал со всякими глупостями типа уборки. В конце концов, пусть наслаждается жизнью. Потом у детей был настоящий рейд по гостям. Сначала они жили у Гермионы — я даже представить боялся, как эту чумовую компанию терпели родители девочки — потом в Норе у Молли и Артура, а в середине августа вся троица вселилась в наш «столичный особнячок», чем чуть не довела до помешательства и так психически нестабильного Критчера. Я же был безумно рад, что они оказались рядом именно в это время. Потому что чем ближе был роковой день — семнадцатое августа — тем больше я нервничал. А что если все сорвется в последний момент? Или Сару, несмотря ни на что, осудят? Я даже начал всерьез прикидывать шансы, смогу ли я выкрасть ее из-под носа у магглов, как когда-то обещал, и где мне ее потом прятать. Но все это оказалось лишь бредом мнительного сознания.
То, что Хиддинг за неделю до судебного заседания отпустили под залог, лично я счел хорошим знаком. Сама она так не думала, но у меня не было ни сил, ни желания разубеждать ее. Сара жила в небольшой частной гостинице в центре города, поскольку дом ее, где, собственно, и произошло убийство, в котором ее обвиняли, был опечатан полицейскими до окончательного решения суда.
Залог внес я, он был, надо сказать, немалым, хотя ради нее я бы не пожалел и большей суммы. Даже если бы точно знал, что деньги пропадут. Гоблин, у которого я менял галеоны на фунты, смотрел на меня с уважением и я подозревал, что лично он весьма хорошо нагрел руки на этой операции.
На следующий день после освобождения, я пошел навестить Сару. Она была дерганная, бледная и с порога велела мне убираться. Потом, однако, смягчилась и снизошла до объяснений, мол, она готовится к слушанию. Все-таки обстоятельства мутные и она не может себе позволить путаться в показаниях. В общем, должна обдумать стратегию, тактику и хрен знает, что еще. Я не стал испытывать судьбу и отвалил по добру по здорову, пообещав навестить ее накануне заседания. Сара недовольно скривилась, но кивнула.
Я поймал себя на том, что жду этой встречи и боюсь одновременно. Меня тянуло к этой женщине — наконец-то мне достало ума самому себе в этом признаться — все-таки мы столько вместе испытали. Но, в то же время, не хотелось "выяснения отношений". А оно должно было рано или поздно состояться. И Сара была бы не Сара, если бы не затеяла его накануне дня, когда вся эта котовасия должна была так или иначе закончиться.
Хиддинг сама окликнула меня, когда я подходил к ее гостинице. Она стояла недалеко от входной двери и курила.
— Вышла прогуляться, голова пухнет, — сказала Сара, туша окурок. — Пойдем, Блэк, посидим где-нибудь.
Она шла немного впереди, засунув руки в карманы простых светлых брюк, и смотрела себе под ноги.