— Ты еще язык высуни, как все собаки, — долетел до меня тихий смех Сары. Она прибавила газу, мы уже вырулили на какую-то большую дорогу.
Несколько минут я слышал только шум ветра и завывание двигателя.
— Блэк, а почему ты не водишь. Тебе же это нравится?
— Не довелось. А жаль.
— Я не люблю водить, — немного помолчав, сказала Хиддинг, не отрывая взгляд от дороги, — но по сравнению с тем, что ты продемонстрировал мне давеча, это просто игрушки. Вы всегда так перемещаетесь?
— Чаще всего. Вообще-то в аппарации ничего страшного нет. Не понимаю, почему ты так отреагировала. Может, потому что не волшебница?
Сара пожала плечами, а потом бросила на меня короткий взгляд и спросила:
— Если ничего страшного, то почему ты не летаешь туда-сюда, а ногами ходишь?
— Боюсь разучиться. А если серьезно: в незнакомое место переместиться очень трудно. Это, так сказать, «высший класс» для волшебника. А в знакомых местах меня, как ты догадываешься, ждут с распростертыми объятьями, чтобы вернуть в родную камеру. Ну и потом, всегда есть шанс, что тебя расщепит.
— Голова доедет, а ноги — нет?
— Ты удивительно догадлива.
— Ну, что ж. Ты не безнадежен, если это хоть немного тебя останавливает.
— Звучит как комплимент.
Хиддинг промолчала, напряженно высматривая что-то впереди, потом начала притормаживать. В ответ на мой невысказанный вопрос, она постучала по приборной панели. На табло мигал красный огонек.
— Если через пару миль нам не встретится заправка, придется идти пешком.
— Ну, значит, пойдем! — легко согласился я, а Сара нахмурилась. — Тебя это расстраивает? Ты же не любишь водить…
— Блэк, ты хоть представляешь, где находится Литтл-Уингинг? Или ты так привык к своей этой аппарации, что вообще не понимаешь слова «далеко».
«Э, нет, Хиддинг, у меня впервые за эти дни нормальное настроение, и ты мне его не испортишь!»
— Хиддинг, ты непоследовательна. Полчаса назад ты в полуголом виде играла спектакль для двух головорезов, а теперь тебя печалит перспектива остаться ночью посреди дороги или прошагать пешком пару десятков миль?
Она тихо пробурчала что-то себе под нос. Вероятно, что-то не слишком лестное в мой адрес, но я сделал вид, что этого не заметил, снова оглядываясь по сторонам. Мы неслись по широкой освещенной дороге, вдали были огни города. А еще ветер в окно, луна. Что может быть лучше!
— А это не то, что мы ищем? — на противоположной стороне я заметил странную конструкцию с надписью BP[1] ,возле нее стоял автомобиль. Сара кивнула, но проехала мимо. Я недоумевал, но потом сообразил, что это я на своем мотоцикле мог рвануть наперерез, а Хиддинг водила по правилам.
— Лучший способ не привлекать внимания, вести себя хорошо, — выдала она нравоучительным тоном, вероятно, заметив мой невысказанный вопрос. — Эта тачка почти наверняка в угоне числится, так что… будем паиньками. Надеюсь, дотянем до разворота!
Заправка на наше счастье была автоматической, то бишь, на ней не было ни одной живой души. Даже виденный мной автомобиль куда-то испарился. Пока Хиддинг тыкалась у автомата, я вышел размять ноги и наткнулся на нечто интересное…
— Хиддинг, а ты, оказывается, брюнетка!
На столбе в рамке было что-то вроде доски объявлений. Среди рукописных и печатных листков с фото собак, кошек, а также предложений что-нибудь продать и купить, красовался типографский лист с сариным фото и красноречивым комментарием «Wanted for murder».
Сара подошла ко мне и критически оглядела собственное изображение.
— Наверняка мой босс постарался.
— Если тебя это обрадует: у тебя и этой бабы на фото мало общего. Ну, по крайней мере, я бы на улице не узнал.
— Вот я и говорю, что постарался. Понимаешь, им не нужно, чтобы меня узнавали. Они рассчитывают, что найдут меня сами. Просто есть правила: должны объявить в розыск. Вот они и объявили. Формально. Взяли это фото из личного дела, ему уже лет пять…
— Интересно, а меня здесь нет. Или только полицию оповестили о моем побеге?
— О! Тебе отведено почетное место, — Сара указала на соседний столб. Там на большом плакате с надписью ОСОБО ОПАСЕН висел мой собственный портрет. Интересно, как они его состряпали? Насколько я помнил, ни одной маггловской фотографии у меня не было. Текст гласил, что я убийца, маньяк и рецидивист. Словом, не приближайтесь, не говорите, не дышите в его сторону. Снизу был номер телефона.
— Чисто Бонни и Клайд! — невесело пошутила Сара. — Знали бы, что мы вместе, объявили бы план «перехват».
Я вспомнил фильм, который мы смотрели когда-то у Рема. Нам с Джеймсом он понравился. Только конец был печальный для главных героев.