Выбрать главу

Как же ей хотелось оказаться здесь тогда, когда Брайерс и его напарник-будущий пенсионер прибыли на место убийства в первый раз. Возможно, тогда бы она смогла увидеть больше. Возможно, тогда она бы могла помочь Брайерсу чуть ближе подобраться к преступнику. Хорошо, что ей пришла в голову мысль о следах колёс.

Макензи развернулась и увидела, что Брайерс просто стоит и смотрит на ворота. Он явно давал ей время всё обдумать. Она ценила это; но в то же время, он давал ей понять, какой неопытной она была.

Макензи вернулась к сетчатому забору, окружающему свалку. Она встала у въезда и прошла налево. Она несколько секунд смотрела на нижний край забора прежде, чем её осенило.

«Он должен был перелезть через забор», – подумала она.

Она стала осматривать забор, не совсем понимая, что ищет: может, кусок грязи или волокно, зацепившееся за сетку. Может, её находка и не приведёт их ни к чему существенному, но это будет уже что-то.

Через пару минут Макензи наткнулась на то, что привлекло её внимание. Находка была настолько мала, что она с трудом её заметила. Подойдя ближе, Макензи решила, что, возможно, от улики будет даже больше толку, чем она изначально подумала.

Примерно в пяти футах над уровнем земли и в шести футах влево от ворот за сетку забора зацепилось тканевое волокно белого цвета. Возможно, сама ткань и не даст им ничего дельного, но рядом с местом её обнаружения можно было поискать отпечатки.

«Агент Брайерс», – позвала Макензи.

Он медленно подошёл ближе, словно не рассчитывал увидеть ничего интересного. На ходу он произнёс «хммм», когда увидел кусочек ткани.

«Отличная работа, мисс Уайт», – сказал он.

«Прошу, называйте меня Макензи, – сказала она, – или Мак, если хватит смелости».

«Как ты думаешь, что это?» – спросил Брайерс.

«Возможно, ничего, а возможно, кусочек одежды того, кто недавно перелазил через забор. Вполне может случиться, что ткань нас никуда не приведёт, но сейчас у нас появилось конкретное место для поиска отпечатков».

«В багажнике лежит набор для сбора улик. Можешь достать его, пока я сообщу в отдел?»

«Конечно», – ответила Макензи, направившись к машине.

Когда она вернулась, Брайерс заканчивал разговор. Что бы ни делал Брайерс, он делал всё быстро и проворно, и Макензи это нравилось.

«Окей, Мак, – сказал он. – Давай пойдём дальше по списку. Муж жертвы живёт в двадцати минутах езды отсюда. Готова его навестить?»

«Готова», – ответила Макензи.

Они вернулись в машину и покинули свалку, которую до сих пор не открыли после обнаружения тела. Стервятники неустанно кружили над головой, безразлично наблюдая за разворачивающейся внизу драмой.

***

До визита Макензи и Брайерса к Калебу Келлерману уже приходили двое полицейских. Он жил в пригороде Джорджтауна, в двухэтажном доме, который считался неплохим первым жильём для молодой семьи. Зная, что до убийства жены Келлерманы были женаты чуть больше года, Макензи сочувствовала мужчине и негодовала по поводу произошедшего.

«Первое жильё, которое никогда не станет началом чего-то большего, – подумала она, когда они вошли в дом. – Ужасно печально».

Они вошли в парадную дверь и оказались в узком коридоре, который выходил в гостиную. Макензи ощущала пугающую тишину и одиночество, которые всегда селятся в домах, где недавно произошла смерть. Она надеялась, что со временем привыкнет к этому ощущению, но в это трудно было поверить.

Брайерс представился офицерам полиции, дежурившим в прихожей, и те, казалось, были рады небольшому отдыху. Когда они ушли, Брайерс и Макензи вошли в гостиную. Макензи сразу заметила, как молод был Калеб Келлерман. Он мог запросто сойти за восемнадцатилетнего: чистое лицо, футболка с изображением Five Finger Death Punch и мешковатые шорты защитного цвета. Макензи постаралась заглянуть в его душу, сфокусировавшись на неописуемом горе, которое читалось на лице молодого человека.

Он поднял на них глаза, ожидая, что они заговорят первыми. Макензи заметила, как лёгким кивком головы в сторону Калеба Келлермана Брайерс разрешил ей начать разговор. Она сделала шаг вперёд, пугаясь и одновременно радуясь представленной чести. Либо Брайерс был о ней высокого мнения, либо просто пытался её смутить.