— Это еще почему?
— Потому что, когда станут снимать деньги со счета, мой брат увидит и… — Люсинда замолчала, не желая вмешивать Элизабет во всю эту историю. — Забудьте о деньгах, просто поторопитесь.
— Скорая помощь Элизабет Эпплгейт уже в пути. — Она повесила трубку, схватила свой тренировочный костюм и натянула его. Женщина уже шла к дверям, потом вдруг развернулась и отправилась в ванную. Там она причесалась и подкрасилась. — Черт побери, — громко произнесла Элизабет, занимаясь лицом. — Мне он все еще небезразличен.
На дорогу у нее ушло тридцать пять минут, потому что машин не было совсем. Маунтейн-роуд оказалась боковой дорогой прямо перед Мэджик-Маунтейн. Элизабет съехала с шоссе, и когда фары ее машины осветили перекресток, она увидела, что дом тысяча шестьсот — это магазин спортивных товаров. Она въехала на стоянку. Элизабет заметила высокого негра с кожей цвета кофе, стоящего рядом с грузовым фургоном с государственными номерами. Она объехала мужчину и припарковалась. А негр начал открывать задние двери, и сквозь ветровое стекло Элизабет увидела Райана, лежащего на одеяле. Она выбралась из машины, не выключая мотор. Потом женщина увидела Люсинду, вышедшую сбоку от грузовика, и ее сердце упало. Она была красива, с длинными блестящими волосами и тонкими чертами лица.
— Я Люсинда Ало, — представилась красивая девушка.
— Элизабет Эпплгейт, — ответила она и обратила все свое внимание на лежащего на одеяле Райана. Тот казался похудевшим и больным.
— Что с ним случилось?
— Он был ранен пулей в ногу… А потом снова ее повредил. Райан потерял очень много крови, а сейчас он под действием лекарств.
Внутрь фургона впрыгнул Дики.
— Чей это грузовик? — спросила Элизабет у красивого темнокожего мужчины.
— Он принадлежит правительству. Ваши налоги работают на вас, но он не должен был приезжать сюда. Я обязан вернуть его назад и побыстрее, — сказал Дики.
— А вы кто такой?
— Кролик из шляпы. — Он улыбнулся, снимая свой берет. — Открывайте заднюю дверь микроавтобуса. Я думаю, что мы втроем сумеем перенести его в вашу машину.
Элизабет и Люсинда подняли Райана с правой стороны, а Дики осторожно взялся с левой, стараясь не трясти раненую ногу. Они перенесли его в микроавтобус Элизабет, потом Дики взглянул на Райана.
— Я должен ехать. Удачи тебе, приятель.
— Спасибо за полет, — слабо проговорил Райан.
— Благодари Каза. Ни для кого другого я не стал бы этого делать. — И Дики уселся в грузовик. Не оглядываясь, он выехал со стоянки и исчез из их жизни навсегда.
Элизабет села за руль, Люсинда забралась в микроавтобус и села рядом с Райаном. Когда Элизабет оглянулась, чтобы проверить, как он там, Райан смотрел на нее. Его глаза улыбались, и, казалось, губы тоже.
— Спасибо, Лиз…
— Райан, что случилось?
— Просто отвези меня на «Линду».
Элизабет нажала на газ и поехала. Она слышала, как сзади Люсинда что-то шепчет Райану.
Когда они проехали развилку, с которой можно было съехать на шоссе 405, Райан застонал, и Люсинда шепотом стала подбадривать его.
Элизабет почувствовала себя очень одинокой. Слушая голоса Райана и Люсинды, она поняла, что ее жизнь уходила между пальцев.
Они приехали на берег, Элизабет остановила микроавтобус в темноте, под сломанным фонарем рядом с доком «Би». Они с Люсиндой вышли из машины, оставив Райана спать на заднем сиденье. Пока Элизабет показывала дорогу к пристани, где, как она помнила, была пришвартована яхта Райана, она спросила:
— Его не следует показать врачу?
— Я над этим подумаю. Но прежде всего я должна позаботиться о его безопасности.
— Безопасности от чего? От кого?
— Прошу вас, просто помогите мне найти яхту.
Они шли все дальше, пока Элизабет не увидела знакомый силуэт красивого пятидесятифутового кеча.[36] Построенная в пятидесятых годах яхта отличалась классическими пропорциями. Деревянный корпус был отполирован до сверкающего темно-коричневого цвета. Кокпит покрывал белый брезент. Яхта называлась «Линда» в честь бывшей жены Райана, но та ненавидела ее, и они редко выходили на ней в море.
Стоило Люсинде увидеть «Линду», как она влюбилась в нее с первого взгляда. В детстве она ходила под парусом, и это было одним из ее любимых развлечений. В семь лет она владела «Сабо» на Кейп-Мей, а потом, в пятнадцать, она заслужила право на большую яхту, когда выиграла несколько гонок в яхт-клубе. В море она чувствовала себя как дома. И теперь Люсинда спрыгнула вниз и стала отвязывать брезент, открывая тиковую палубу и хромированные детали.