Вам не предлагаю. Должен же кто-то остаться над схваткой[205]. Вы будете арбитром. (Но если решитесь глотнуть – я буду последним, кто станет вас отговаривать.)
Все поклянемся страшной клятвой, что если услышим государственную тайну, то пусть того, кто выдаст ее врагу, покарает беспощадная рука товарищей. (Насчет беспощадности товарищей, надеюсь, не сомневаетесь.)
О женщинах, о сексуальной ориентации обещаю не спрашивать (хотя сам ответить готов). Спрашивать буду только о делах службы: «За что взял?» и «Сколько?». (Хотите – выйду, когда они будут отвечать.)
Обещаю без вашего согласия ничего не печатать. Достаточно будет, что вы много узнаете о своих друзьях. Они вам раскроют душу, и вы полюбите их еще больше. Нет? Ну хоть узнаете, что мне никто вас не заказывал. Тоже нет?
А почему, Владимир Владимирович? Вы разве не хотите знать правду? Неужели вам самому неинтересно, как оно все на самом деле?
…Вы, Владимир Владимирович, можете войти в историю как ВПК – Великий Победитель Коррупции. Райскую жизнь построим в три оставшиеся года. И срок продлим (если сами глотнете). А в будущем – хорошо бы всех поить, кто идет во власть (от замминистров и выше; всех, кому положены авто с мигалками, дачи…). Вопрос один: «Зачем идешь?»
Самое смешное – вы можете это сделать. И даже по закону (Дума проголосует за все, что вам угодно). Самое печальное – что, как бы это повежливее сказать, вы не хотите войти в историю.
Впрочем, может, вы и правы. Может, и не стоит вам знать правду. Меньше знаешь – лучше спишь.
Тогда обращаюсь с этим предложением ко всем, кто думает, что я его ругаю по заказу. Давайте сядем – при свидетелях, под телекамеры, – пьем сыворотку правды из одной бутылки… Тоже не хотите? Ну, тогда, господа, засуньте свой язык в жо-
(Окончание в следующем номере.)
P.S. По моей просьбе верстальщик подогнал «жо-» в правый край последней строки, чтобы выглядело так, будто окончание не уместилось. В следующем номере газеты появился уникальный текст.
Хлебнём для ясности
(Окончание. Начало см. в «МК» от 7.04.05.)
9 апреля 2005, «МК»
пу!
P.S. Надеюсь, эта публикация попадет в Книгу Гиннесса. Рекорд: самый короткий текст за всю историю цивилизации. Две буквы и один знак препинания (заголовок, естественно, не в счет).
2006
Убийственный народ
2006 30 января 2006, «МК»
Владимир Владимирович, это письмо вам, но не про вас. Надо же иногда и о народе подумать. Чуть было не написал «о вашем народе», а потом спохватился – он же наш (общий), в том смысле, что мы с вами – его составная часть.
И солдат, которого искалечили, – его составная часть. И те, кто калечил, – тоже[206].
Недавно ехал по Тверской в вашу сторону (от Маяковки к центру; центр жизни и центр города временно географически совпадают в Кремле). Перед Пушкинской площадью остановился на красный.
Огромный поток машин двумя рукавами двинулся от кинотеатра «Россия» поперек Тверской на Большую Бронную и на бульвар.
В это время «скорая помощь» пыталась пересечь Пушкинскую площадь вдоль по Тверской от центра. Она включила все свои мигалки, включила сирену на полную мощность. Слышно было хорошо.
Поперек Тверской двигались десять рядов, сотни машин. И никто не сделал даже попытки пропустить «скорую».
В потоке не было начальственных мигалок, не было нелегальных мигрантов, американцев, думаю, тоже не было. Поперек Тверской ехал русский народ. Лучшая его часть. (Средняя – в метро, в автобусах, а худшая – нищая – на свалках, на вокзалах, на папертях.)
Эти, которые ехали, не пропуская «скорую», – у них есть хорошая работа (у девок – богатые спонсоры). Они – в машинах, они благополучные, снаружи минус двадцать, а внутри – плюс двадцать. И, в общем, они в комфорте. Хотя и в пробке.
Если ты в пробке, то есть смысл пропустить того, кто едет поперек. Ничего не потеряешь. Пропустишь, а через пять секунд догонишь свою пробку. Пять секунд, а зато возникнет приятное чувство, что ты – хороший человек.
«Скорые» по Москве почти всегда едут молча (меня раза три возили на «скорой» – всегда тихо, без сирен, без мигалок; мне казалось, что это правильно; хоть везли в больницу, но я же не умирал). На Западе «скорые» всегда воют – едут ли они за больным или с больным. Там всегда уступают им дорогу. Там водитель «скорой» не думает, включать или не включать сирену, не берет на себя ответственность, не решает, надо ли спешить. Он несется как сумасшедший, зная, что все его пропустят.
У нас «скорая» завывает, только если в ней умирающий. Его жизнь иногда зависит не от минут – от секунд.
205
Я-то предлагал. Но главный редактор прочел, хмыкнул и сказал: «Ему не наливай». Ладно, говорю, и вписал «над схваткой».
206
СМИ непрерывно говорили о Сычеве – солдате, которому ампутировали ноги и другие важные органы.