Горбачева бешено ругали, что отдал ГДР. И депутаты, и ветераны, и – особенно – генералы орали: «Продал! За пять миллиардов марок!»
Уважаемые! Конечно, жалко. Конечно, кровью досталось. Но ведь через год пришлось бы даром отдать. И получили бы мы не «спасибо» от Коля, не огромные субсидии[47]* на строительство городков для офицеров. Получили бы ультиматум о немедленном выводе советских войск.
В этом случае пришлось бы говорить о катастрофе.
Не Горбачев продал, а не стало сил удерживать. Однако взрыв яростного патриотизма напугал тогдашнюю верхушку. Шеварднадзе (о Курилах) сказал: «Как я, грузин, могу отдать русскую землю?»
При чем тут «грузин»?! Он ведь был министром иностранных дел СССР! Он должен был выполнять свои обязанности в соответствии с гражданским долгом, а не с пятым пунктом анкеты. Но он прекрасно знал, что непопулярное, непатриотическое решение немедленно даст козырь расистам.
Теперь с этим столкнулся Ельцин. Пока боролся с Горбачевым, пока обещал (да как решительно!) реформы «без снижения уровня жизни» – был «наш», был «истинно русский». Но лишь только цены взлетели, лишь только началась разруха – он уже Эльцин. Уже вовсю идут патриотические изыскания в анкетах его бабушек и прабабушек.
Могу предсказать: если случится, что патриоты придут к власти, то не пройдет и полгода, как Стерлигов и Анпилов окажутся евреями.
Мы жили в замечательном мире. Нас ненавидели друзья. Никогда американский народ (английский, бразильский) не испытывал к нам и тысячной доли той ненависти, что братья по социалистическому лагерю.
Всё просто. Ни в Нью-Йорк, ни в Лондон мы не въезжали на танках. Венгрия, Польша, Чехословакия дышали ненавистью. Нам казалось, что мы их любим. А они чувствовали, что их насилуют. И чувства свои проявляли как могли. Ни один хоккейный матч СССР – Канада не проходил с такой бешеной яростью, как матчи СССР – Чехословакия. Даже выражение появилось: заклятые друзья.
Но даже те, кто всегда это понимал, не задумывались о японских чувствах. Япония всегда (и сейчас) воспринимается как «одна из капстран». Никто не задумывается, что одна из стран «семерки»[48] (вторая по мощности!) относится к нам совершенно иначе, чем другие.
То, что у нас с Японией нет мирного договора, – в конце концов формальность. Ведь не воюем же. Торгуем, посольства работают, туристы ездят, балет гастролирует.
То, что у Японии есть к нам территориальные претензии, в конце концов не смертельно.
Жили в этой ситуации сорок семь лет и еще сколько-то проживем.
Тем более что и наши народные массы, и народные массы Японии глубоко равнодушны к этим проблемам.
Даже сейчас, когда политики раздули курильский ажиотаж, опросы показывают, что простых людей и у нас, и у них это мало трогает. Есть проблемы поважнее.
Увы, японский счет не измеряется квадратными километрами. Он измеряется могилами.
Мы не даем японцам забыть о войне. О капитуляции. О последовавших ужасах.
Политики давно заключили мир с Германией. Но еще много-много лет (и сегодня) мы не в силах забыть смертельной Великой Отечественной. А ведь нам легче – мы победители.
Японцы – побежденные. Это вообще не забывается.
Наше нападение на Японию в 1945-м можно назвать вероломным. Они ничем нас не провоцировали.
Мы в Маньчжурии взяли в плен Квантунскую армию. Она сдалась почти без сопротивления (капитуляция была предрешена и неизбежна).
Пленным объявили, что их отправят домой через Сибирь. Потому, мол, что китайские порты перегружены. И – отвезли в ГУЛАГ.
Из шестисот тысяч пленных погибло шестьдесят тысяч. Выживших отпустили в 1956-м. Первыми отпускали тех, кто записался в коммунисты. Прониклись идеями на лесоповале.
После японской капитуляции с четырех островов депортировали семнадцать тысяч жителей. На Хоккайдо жили шесть миллионов японцев. Может, это и остановило Сталина – вагонов могло не хватить.
Немцы (даже не причинявшие нам зла) всегда понимали, за что их наказывали после войны. Они ощущали национальную вину перед Россией. Они знали, за что плен, оккупация, репарации.
Японцы не знают национальной вины перед нами. И не могут смириться с продолжающимся наказанием. Не признают за нами права наказывать.
Япония была унижена, уничтожена, растоптана. Ее – единственную в истории человечества – подвергли атомной бомбардировке. Потом американские солдаты трахали японских девушек, а наша вохра гоняла по тайге японских парней.
Япония поднялась не с нуля, а из пропасти. И всего за тридцать-сорок лет. Всё сделано теми, кто живет сейчас. У них есть право быть гордыми. Они вернули своей родине богатство, престиж, силу. Вернули всё, кроме островов.