Выбрать главу

ЯКУБОВСКИЙ. Я это узнаю, Валь, я постараюсь, но ты не обращай внимания на продажную прессу советскую так, как на нее не обращаю внимания я.

СТЕПАНКОВ. Нет, ты уж меня не успокаивай. Я с ними работаю не первый день и знаю, кто что из них стоит.

ЯКУБОВСКИЙ. Да нет, я там имя генерального упоминаю только в одном контексте. Что мы работали, вот, боролись коррупцией, я помогал, чем мог. Все, пи-дец, другого лейбмотива нету.

В этой беседе борцов с коррупцией вопросы задает генеральный прокурор. Но, похоже, движет им не профессиональный долг, а страх.

Кто чей информатор?

Продается министерство безопасности

21 сентября 1993, «МК»

Липкие руки, пустое сердце, глупая голова

Два месяца существовали без министра безопасности. Два месяца КГБ был без головы. И ничего – Россия жива. Никакой катастрофы с нами не случилось.

О смене вождей и всякого начальства в России существует два мнения.

Первое – наивное. Надо назначить нового, потому что старый ворует. Второе – мудрое. Не надо назначать нового, потому что старый наворовался. Сыт. А новый – с голодухи – накинется, так начнет рвать, как старому и не снилось.

Увольнение Баранникова вызвало шок. Без бунта, без путча[62] убрать шефа КГБ?! Обидеть всевидящее око, всеслышащее ухо. Можно ли выгонять (оставляя живым) человека, который слишком много знает? Вдобавок с формулировкой «за неэтичное поведение», безусловно, оскорбляя уволенного и буквально толкая его на ответные разоблачительные ходы. Толкая в объятия непримиримой оппозиции.

Возможно, однако, что скандальное увольнение Баранникова – это тот (увы, редкий) случай, когда президент поступил стратегически верно.

Только так – называя истинную причину – надо увольнять. Иначе становишься заложником уволенного и собственной лжи. (Взгляните, с каким скандалом увольняют премьеров и президентов в чужих краях. Однако на положении США, Японии и т. д. это не отражается.)

Оступившийся чиновник опасен. Он, конечно, не утратил руководящих свойств. Но с этого момента им управляет не закон, не президент, а тот, кто знает его тайну.

Чиновника, который повис на крючке, этот крючок тянет куда угодно.

Что же делать президенту? Закрывать глаза? Это значит покрывать, стать сообщником. Уволить «по состоянию здоровья»? Значит взвалить на себя лишнюю ложь, счет за которую рано или поздно будет предъявлен.

А главное – как работать, если постоянно сомневаешься: действует ли министр в интересах государственной безопасности или в интересах частной безопасности неведомого лица.

Мне очень не нравится нынешнее неопределенное название: «Министерство безопасности» – чьей? Хотелось бы – государственной. Но, похоже, искали министра личной безопасности.

КГБ опустился. За последние годы оттуда ушли десятки тысяч. В коммерцию, в банды, в швейцары валютных отелей, в частный сыск, в частную охрану. Ушли не худшие.

Но штат КГБ не сократился. Значит, с той же скоростью рекрутируются новобранцы. Кто же идет сегодня в контору с подмоченной репутацией, на маленькую государственную зарплату? Идеалисты (они всегда есть), придурки и потенциальные взяточники. Черт знает кто.

Где-то впереди – выборы. Но уже сегодня будущие кандидаты в вожди России должны твердо знать: их прошлое – если оно преступно – будет обнаружено.

…А здесь, в Лозанне, где я пишу эти строки, – тишь да гладь. Швейцарцы довольны, улыбаются: раньше НКВД приезжал сюда убивать, а теперь – покупать.

Заявление Баранниковой (опубликованное!), что она никогда не была в Швейцарии, здесь воспринимают как бессмысленную ложь.

Но ее можно понять. Шубы, золото и корсеты – это ведь не детское питание для младенцев голодающего Поволжья.

Швейцарцам нравится, когда иностранцы скупают их товары. Но швейцарцы правильные и добропорядочные. Их шокировало, что жена министра безопасности России прибыла в Цюрих почти инкогнито и получила подарков на сотни тысяч франков (более ста миллионов рублей).

Мы располагаем документами, имеющими отношение к генералу Баранникову Виктору Павловичу – недавнему руководителю Министерства безопасности (КГБ) России.

Публикацию этих документов следует предварить некоторыми замечаниями.

Первое. Как ни странно, не о генерале Баранникове, а о журналистике.

вернуться

62

До путча оставалось всего двенадцать дней.