После множества выступлений мне пришлось предать гласности заявление, особенно для английской и американской печати. Перевод на русский я сейчас изготавливаю и, если вы это пожелаете, я вам пошлю.
Еженедельник “L’Hebdo” публиковал вашу статью (шведский журнал перевел на французский и опубликовал «Царь должен спасти Россию от генерала». – Ред.).
Прочел ее с интересом и нашел количество (массу. – Ред.) интересных соображений о настроении теперешних россиян.
Тем не менее не могу не сделать две заметки по поводу двух ваших фраз.
1. Вы пишете, что у последнего царя была лишь 1/128 русской крови.
Что Николай II был и думал как чисто русский человек, несомненно. Можно добавить, что у всех представителей королевских домов Европы были лишь доли крови их самого известного предка.
Принц Уэльский имеет лишь 1/128 крови королевы Виктории, но кто осмелится его не считать англичанином? У Бурбонов менее 1/1024 крови Людовика XIV и т. д.
2. Вы себя спрашиваете, кто же нынешние Романовы?
Нас мало кто знает, это правда, но мы себя не выдвигаем как какой-то товар, напоказ, через небезынтересованных (небескорыстных. – Ред.) «бизнесменов». Не выдвигаем себя и никогда не выдвигали. Но мы, Романовы моего поколения, самые русские Романовы со времен Петра Великого.
Моя мать была графиня Шереметева, и таковым образом я и мой младший брат Димитрий наполовину русские. И даже на три четверти славяне, если помнить, что наша бабушка была черногорка. То же можно сказать и о других Романовых моего поколения. Большинство их на 50 % русские, так как их матери были княжны Голицыны, Мещерские, Палей или графини Воронцовы и Голенищевы-Кутузовы. Их прадед был Александр III. Поищите и не найдете такой русскости у «Георгия Гогенцоллерна».
Себя мы не выдвигаем, но действуем по нашей возможности в пользу россиян через нами основанный «Фонд Романовых для России», которым управляет мой брат Димитрий.
Наше желание – быть полезными России, а не пользоваться Россией.
Хотя мы родились уже вне пределов России, мы всегда были русские и всегда таковыми останемся.
Шлю вам искренний привет.
К своему письму князь Николай приложил отчет «Фонда Романовых для России», в котором перечислены конкретные дела: каникулы шестисот восьмидесяти чернобыльских детей в Дании, подаренное медицинское оборудование, обучение врачей-онкологов…
…Меньше всего мы ожидали, что с нашей весьма резкой статьей согласится глава дома Романовых. Письмо написано безусловно умным, благородным и добрым человеком.
Жаль, что такие люди – независимо от того, Романовы они или нет, – не хотят управлять Россией.
Я люблю, когда тарелки очень большие
4 августа 1997, «Новая газета»
Ниже вы прочтете запись разговора первого вице-премьера правительства России Бориса Немцова с бизнесменом Сергеем Лисовским[132]. Немцов требует сто тысяч долларов «за книгу».
Для провинциала Немцова, должно быть, это неприятный сюрприз. Он еще не привык, что в Москве нельзя ни перезваниваться, ни переписываться.
Задетые лица, конечно, возмутятся. Их аргументы известны заранее: а) разговор подслушан незаконно; б) это вторжение в частную жизнь.
Задетые лица подключат дружественную прессу, представителей творческой интеллигенции; популярные артисты эстрады и кино с брезгливым видом заговорят о грязной журналистике…
Уважаемые читатели, не позволяйте морочить себе голову, не позволяйте уводить вас от сути дела.
Законно ли подслушан разговор Немцова с Лисовским? Мы не знаем. Но ответ на этот вопрос должна дать прокуратура. И если санкции не было – пусть возбудят уголовное дело, найдут и накажут тех, кто нелегально слушает чужие разговоры.
Однако для нас это не слишком важно. Согласитесь: мытыми или немытыми руками убили старушку – дело десятое.
Бывший министр юстиции Ковалев тоже заявлял, что съемка в бане велась незаконно, что это вторжение в частную жизнь… Может быть. Но нас интересует не кто снимал, а кто купался. И главное: если министр купался, то за какую его услугу гангстеры подарили ему это дорогое удовольствие? (Собственной зарплаты министра не хватило бы и на десять минут.)
После публикации «ФАВОРИТЫ» («Новая газета», 8 июля 1996 года) Тарпищев и Федоров тоже шумели о незаконном вторжении в частную беседу. Но махинации с тоннами золота и президентскими указами – дело государственное (и уголовное), а никак не частное.