Однако далеко уйти ему не удалось. Не пробежав и десяти футов, он споткнулся о веревку, натянутую поперек прохода на уровне лодыжек. Триумфальный крик Брэдли перешел в удивленный и испуганный визг, когда он упал на пол лицом вниз, раскинув руки. Подняв голову, парень увидел, как Стюарт пронесся мимо. Рот его друга был распахнут в ужасе, а ноги при беге мельтешили так быстро, что при движении сливались в единое пятно. С лицом, таким багровым, как перезрелый помидор, казалось, он находится на грани сердечного приступа. И каким-то образом эта проклятая кепка все еще оставалась на его голове, хотя сползла так низко, что грозила вот-вот упасть. Орда уродцев гналась за ним, хватаясь за его толстовку.
- Стюарт, - крикнул Брэдли, потянувшись к нему. - Стюарт, не...
Преследователи навалились на него, придавив весом своих тел и выдавив воздух из его легких. Выпучив глаза, Брэдли хрипел, отчаянно пытаясь вдохнуть. Когда давление сверху уменьшилось, десятки пар рук перевернули его на спину. Толпа обступила парня, распяв и прижав его руки и ноги к полу. Он поднял глаза на оскаленные, голодные, уродливые лица, окружавшие его, и закричал.
Умереть - единственный выход...
Он услышал приближающиеся шаги, неторопливые и размеренными, почти ленивые. Уродцы отступили назад, расступаясь перед новоприбывшим. Тот походил на вампира со своей бледной кожей. Брэдли вздрогнул при его появлении.
На плече мужчина нес кувалду.
Он улыбнулся, обнажив острые серые зубы, став еще больше похожим на упыря. Облизав свои губы, он опустился рядом с ним на корточки.
- Приветствую. Добро пожаловать в "Вестгейт Гэллери". Я - Капитан Крыс. Прошу извинить меня за то, что я не пришел поприветствовать вас раньше. Я был немного занят.
- Что тебе нужно? - прохрипел Брэдли.
- Ну, - пробурчал мужчина, поднимаясь, - то, чего хочу я, и то, чего хочет мой хозяин, не всегда одно и то же. Он милостиво позволил мне немного развлечься, но потом мне было приказано вернуться домой и разобраться с тобой и твоими друзьями. Я бы предпочел пытать и убить тебя особо изощренным способом. Но это твоя счастливая ночь. У него на тебя другие планы.
- Ч-что?
- Ты станешь частью чего-то большего. Чего-то грандиозного. Разве это не вдохновляет?
- Нет, - закричал Брэдли. – Ни хрена не вдохновляет!
Капитан Крыс искривил лицо в наигранно-грустной гримасе, опустив уголки губ и смотря на парня печальными глазами.
- Возможно, после небольшой экскурсии ты изменишь свое мнение. Но сначала... боюсь, я должен исключить возможность дальнейших попыток побега. Мне сказали, что ты с друзьями устроил нашим людям настоящую погоню, да?
Он снял кувалду с плеча и замахнулся, высоко подняв ее над головой. Брэдли зажмурился, вжимаясь в пол.
- Пожалуйста... пожалуйста, не надо, не калечь меня.
Улыбка исчезла с лица Капитана Крыса. Сильней замахнувшись, он опустил кувалду на правое колено Брэдли. Тот взвыл и забился в агонии. Боль была настолько сильной, что его стошнило, и он захлебывался собственной блевотиной. Затем последовал второй удар, который раздробил его вторую коленную чашечку.
- Хорошее начало, - заметил Капитан Крыс, - но лучше перестраховаться, да?
Он снова взмахнул кувалдой.
И еще раз.
И еще.
После этого все стало еще хуже.
Умирать было нельзя.
Помогая Конору накладывать швы, Лиззи была поражена тем, что женщина на столе все еще жива. Ее сердце переставало биться несколько раз на протяжении всей операции. Каждый раз монитор, отслеживающий жизненные показатели женщины, показывал ровную линию, Конор снова запускал ее сердце с помощью дефибриллятора. В последний раз, когда это не помогло, он сделал инъекцию дозы адреналина прямо ей в сердце с помощью огромного шприца. Женщина задышала, и писк кардиомонитора возобновился. Конор вздернул кулак вверх и издал триумфальный вопль. Лиззи выдохнула с облегчением, понимая, что от успешности операции, возможно, зависит ее судьба, и возобновила наложение швов, улучив момент, чтобы вытереть пот со лба. В эти минуты она чувствовала себя персонажем хард-версии "Анатомии Грей"[18].
Хотелось бы ей, чтобы так и было, но реальность была более жуткой. Она была пленницей в подземном логове безумного ученого, щеголяющего в блестящих туфлях на высоких каблуках и дешевой хэллоунской маске, и проводила неортодоксальную и безумно сложную хирургическую операцию, не имея никаких медицинских знаний или подготовки, в обстановке, которая была далеко не стерильной. Коронавирус был наименьшим из ее опасений в этом месте. Разрез. Введение головоногого моллюска. Наложение швов. Она не задумывалась о том, что делала, просто механически выполняя указания, понимая, что если попытается осознать то, к чему ее принудили, разум не выдержит чудовищной действительности этих истязаний над живым человеком. Чтобы выжить, ей нужно было отключить мысли и чувства и плыть по течению, надеясь, что оно вынесет ее из этого ада. Зверство, которое творилось на ее глазах и ее руками, напугало бы самых известных садистов в истории. Но несмотря на отвращение к причастности к этому чудовищному деянию, Лиззи испытывала необъяснимое и парадоксальное чувство гордости. Ей удалось справиться с поставленной перед ней задачей. И весьма успешно. Она впервые чего-то добилась, что в ее жизни случалось нечасто. В первые мгновения после завершения операции, девушка даже забыла о том где находится. Странное чувство эйфории, охватившее ее тогда, было кайфом, не сравнимым ни с каким другим, который она когда-либо получала от выпивки или наркотиков.