Если подсудимой заблаговременно не вручить специально для неё изготовленную копию обвинительного заключения, то процесс не состоится, пока копия не будет вручена ей лично и не пройдет предусмотренное законом время для ознакомления подсудимой с этим важным процессуальным документом. Выручил вновь назначенный прокурор района, взявший на себя поддержание государственного обвинения в суде. Оказалось, что в тот день он только приступил к исполнению своих служебных обязанностей.
Возвращаясь с работы, судья спускался к свирепой порожистой реке и наблюдал, как вдруг из мрачной глубины грозно поднимались вверх могучие брёвна-торпеды и шлёпались подобно Левиафану в бурлящий поток тёмно-коричневой ледяной воды, несущейся с простёртых в небо гор в Ледовитый океан. По противоположному берегу реки лежал снег, стеной стояли горы, ещё покрытые тайгой. Путь лежал на северо-запад. В растерянности судья брёл в гостиницу и не мог понять, как ему преодолеть естественные препятствия и осуществить правосудие. Нанять лодку он не мог в связи с отсутствием денежных средств. Его суточные в служебной командировке с обязательным выполнением задания особой государственной важности на северных территориях страны составляли в мировой валюте меньше двух североамериканских долларов при заработной плате около двухсот долларов в месяц.
Судья не видел на реке ни одной лодки, катера или баржи с толкачом. Даже рыбаки объявили перерыв в своём промысле. По местным климатическим условиям судоходство пока было невозможным, – навигацию не открыли. Оставалось соорудить плот из тех, воинствующих на всё живое брёвен, с парусом из сумки-мешка. Точь-в-точь как в романе Вячеслава Яковлевича Шишкова (1873–1945) «Угрюм-река» (1933):
«Купец поставил крест и сказал:
– Это деревня Подволочная на Угрюм-реке. Там построишь плот либо купишь большую лодку – шитик называется, – сухарей насушишь. Да там тебе укажут мужики, что надо. А весной, по большой воде поплывешь вниз.
– Зачем, папаша? – спросил Прохор и взглянул на мать. Из её глаз текли слёзы. – Зачем же мне туда ехать?
– Ну, это не твое дело. Слушай.
И целый час объяснял Прохору, что он должен делать.
– Река большая. Слышал я – три тыщи верст. Она впала в самую огромную речищу, а та – прямо в окиян. Тунгусы, якуты по ней. Там большие капиталы приобрести можно. Будут встречаться торговцы в деревнях – всех расспрашивай и все записывай в книжку. А язык за зубами – кто ты таков, по какому случаю. А просто проезжающий. Ну, вот, милячок, опасности тебе много будет. А может, и погибнешь, не дай боже. Это к тому, что остерегайся, ухо востро держи». А Угрюм-река плывет по поверхности земли из конца в начало[14], как будто возвращается и обратная дорога в жизни кажется короче.
По первому же здесь уголовному делу потерпевшие не вняли наставлениям своему сыну Прохору бывалого купца-сибиряка Петра Громова, отец которого Данило был разбойником и душегубом, и пропали-погибли в здешних суровых безлюдных местах на Угрюм-реке.
К тому времени суд уже провёл комплексную судебную наркологическую и психиатрическую экспертизу. Основанием послужило сомнение суда в психической полноценности подсудимого Коленко, обвинявшегося в убийстве двух человек. Сирота Коленко заикался и плохо слышал. Младенцем был перевезён с Украины на Крайний Север, где рос и воспитывался в интернате, затем в училище автономного округа. Скрывал травмы, полученные на военной службе. По причине его пьянства семья распалась[15].
Эксперты, отвечая на вопросы суда, обнаружили у Коленко признаки хронического алкоголизма с психопатизацией личности, что не препятствовало продолжению судебного разбирательства дела.
В эти насыщенные полнотой судебного следствия два дня суд установил, что в северный посёлок к Коленко со Среднего Урала приехали двое мужчин, предварительно созвонившись и договорившись с Коленко, с целью приобретения двух килограммов промышленного золота, имея с собой крупную сумму денег. Психопат Коленко под видом поездки на прииск за товаром завёз их в глухое место вне населённых пунктов. В закрытом кузове грузовой автомашины он из обреза ружья застрелил одного и ранил другого. Раненого добил тем же обрезом ударами по голове, проломив кости черепа. После чего завладел деньгами. С помощью водителя Поспеева он избавился от трупов, выбросив их на снежном перевале за обочину дороги. Тела убитых были замечены случайно, когда растаял снег.