Ведь, если звезды зажигают –
значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – кто-то хочет, чтобы они были?
Значит – кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит –
чтоб обязательно была звезда! –
клянется –
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают –
значит – это кому-нибудь нужно?
Значит – это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!
Макс сделал паузу. Похоже, в классе мало кто дослушал его до конца, большинство снова занялись своими делами. Впрочем, некоторые девочки слушали его очень внимательно. «Для четвертого класса такой Маяковский еще очень сложен. А если бы я им тут из «Облака в штанах» пару фраз прочитал? Про то, что «ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское…». Меня б тогда точно к директору отправили сразу…» – Макс не сдержал улыбку.
– Стихотворение очень серьезное, а ты улыбаешься! Ведешь себя как-то совершенно развязно, – Зинаида все же решила не отдавать инициативу ученику.
– Я улыбаюсь не этому стихотворению, а своим мыслям по поводу других стихов этого поэта. А веду себя свободно, а не развязно – именно так надо читать стихи. Не барабанить, как на митингах и отчетных концертах, это же поэзия… – Макс немного не сдержался.
– Стихи прекрасные, конечно я их читала…
– Так может Вы читали и это? Называется «А все-таки». «Улица провалилась, как нос сифили…»
– Достаточно! – учительница крикнула даже слишком резко. – Я вижу, что в поэзии ты разбираешься очень хорошо, по крайней мере, с творчеством Владимира Маяковского ты ознакомился даже слишком хорошо.
«Ну, да, если бы я сейчас прочитал «Улица провалилась, как нос сифилитика. Река – сладострастье, растекшееся в слюни»52[1], то уж точно мало бы мне не показалось», – – Макс понял, что палку лучше не перегибать.
– Я с творчеством многих поэтов ознакомился. И не только тех, которые по программе, и не только классиков.
– Да? Я вижу, что ты мальчик начитанный…
– Ага, он нам уже на истории рассказывал о том, что монголо-татарского ига не было, историк аж подпрыгнул… – сказал кто-то с заднего ряда.
– Неужели? Очень интересно, так ты у нас, Зверев, не только по литературе специалист. Откуда ты у нас такой вундеркинд?
– Я не вундеркинд, просто читать люблю. Я в АНД районе жил, а раньше – в Москве три года.
– Понятно, там, конечно, столица, уровень другой…
– Нормальный уровень, все от человека зависит, можно и в затерянном сибирском селе быть образованным и эрудированным, а можно и в большом городе оставаться деревом. Тут уже некоторые это продемонстрировали вчера… – Максим снова улыбнулся, а класс откровенно заржал.
«Потихоньку набираю очки», – подумал Зверь.
– А вот хотите прочту вам стихотворение, которое описывает всю жизнь человека? – он явно шел на провокацию и знал, что она получится.
– Я думаю, раз у нас сегодня такой поэтический урок, то никто против не будет, правда, ребята?
Класс снова выдал дружное «Даааа!»
– Тогда слушайте.
Мама, сказка, каша, кошка53[1]
книга, яркая обложка,
Буратино, Карабас,
ранец, школа, первый класс,
грязь в тетради, тройка, двойка,
папа, крик, головомойка,
лето, труд, река, солома,
осень, сбор металлолома,
Пушкин, Дарвин, Кромвель, Ом,
Гоголь и Наполеон,
Менделеев, Герострат,
бал прощальный, аттестат,
институт, экзамен, нервы,
конкурс, лекция, курс первый,
тренировки, семинары,
песни, танцы, тары-бары,
прочность знаний, чет-нечет,
радость, сессия, зачет,
стройотряд, жара, работа,
культпоход, газета, фото,
общежитье, взятка-мизер,
кинотеатр, телевизор,
карандаш, лопата, лом,
пятый курс, проект, диплом,
отпуск, море, пароход,
по Кавказу турпоход,
кульман, шеф, конец квартала,