Разгром был полным. Такого никто из компашки, собиравшейся поизгаляться над дерзким новичком, не ожидал. Но больше никто в драку не полез – вид лежащего в отключке предводителя ватаги сразу отбивал охоту попробовать примерить на себя подобный вариант. Нет, конечно, если бы сразу вся толпа ломанулась на него одного, то, скорее всего, у них был бы шанс Макса загасить. Он просто не успел бы отмахаться, ведь практически все присутствующие, кроме Трифона и Дикого, были старше на пару-тройку лет, не говоря уже о комплекции.
Но им стало страшно. Одно дело – собираться попрессовать малолетку-четвероклассника, и масксимум получить фингал под глаз, и совсем другое – когда тебе отбивают мозги. Да и пример Дикого, который, скрючившись и все еще держась за живот, сидел на травке рядом с полулежащим Дюжником, также впечатлял.
– Ну, что? Я думаю, все претензии исчерпаны? – Макс только сейчас понял, что серьезно намахался. Его одиннадцатилетнее тело не привыкло к таким физическим нагрузкам, к такому рваному темпу. Это не плавание, когда десять раз по 50 вольным стилем, здесь совсем другой расклад.
И вдруг он внезапно вспомнил, как в том прошлом, взрослом прошлом, которое теперь стало его будущим, били его в следственном изоляторе, когда он попал туда после доноса в СБУ…
Глава двенадцатая. За одного битого…
Память внезапно, возможно от пережитого стресса, бросила его в его прошлое, точнее, в его будущее…
Киев, Украина, год 2014
О том, что на Майдане в Киеве будет мясорубка, Максим Зверев узнал еще 1 декабря. Сначала были неясные слухи, потом он проанализировал ситуацию и понял, что явно разрабатывается ливийский или венесуэльский сценарий. То есть, раз сработала тупая сказочка про избитых «онижедетей»56[1]
, когда столичный «Беркут» просто спровоцировали, то сработает и расклад про «зверски убитых ментами героев», протестовавших против «преступного режима». Тогда, ночью с 30 ноября на 1 декабря боевики националистических группировок стали бросать в милиционеров камни и мусор, а когда те стали зачищать площадь, причем, зачищать грамотно и без костоломства, им навстречу вытолкнули пару десятков студентов. И хотя в результате было всего несколько травм – ушибы, пару вывихов и всего одна якобы разбитая голова у фотокорреспондента, на украинских телеканалах моментально показали «нужную» картинку – мечущиеся юноши и девушки, зверские рожи спецназовцев, удары дубинками и прочий трэш. На следующее утро, 1 декабря на Майдане и на улицах, которые к нему примыкали, был почти миллион. Благодаря, естественно, сюжетам телевидения. Ну и интернет, конечно, подогрел народ. Все ломанулись защищать «онижедетей».
А как же, дети – это святое…
Так вот, он знал, что теперь будут более крутые жертвы – не пара расквашенных носов, а реальные трупы. Поэтому Макс стал внимательно смотреть все сюжеты с Майдана. И очень скоро вычислил первую сакральную жертву. Этот армянин часто попадал в кадр. Он «на камеру» читал стихи Шевченко, хорошо так читал, душевно. Потом почему-то именно его корреспондентка стала спрашивать – откуда он здесь, такой весь из себя? А какой? Обыкновенный, ну, не похож на щирого украинца, ну, хачик с бородой и в каске – таких на Майдане было полным-полно! Но выбрали именно его!
Как оказалось, Нигоян идеально подходил на роль жертвы. Армянина замочить было не жалко, никто не предъявит, чужой ведь. Но, с другой стороны, он типа свой, должны ведь за него подняться товарищи? И второй, этот УНСОвец Жизневский, нацик – он из Белорусии, бульбаш. То есть, не украинец. Но УНА-УНСО за своих стоит горой, ультрасы способны на все, так что вполне нормальная жертва…
Вот только сценарий был немного откорректирован самими протестующими. 19 января 2014 года УНСОвцы и футбольные ультрас пошли в атаку на цепь «Беркута» возле входа на стадион «Динамо», подожгли «коктейлями Молотова» автобусы милиционеров и понеслась… В общем, когда 22 января Нигоян и Жизневский были застрелены, а их трупы все телеканалы сразу же показали всей Украине, как-то никто особо не рыпнулся… Да и до того ли было? На улице Грушевского пылали автобусы и автомобили «Беркута», в «беркутовцев» летели камни и бутылки с зажигательной смесью, а все оппозиционные издания продолжали вопить о «мирных протестующих». При этом милиция оружие не применяла – только после событий на Грушевского им разрешили помповики с резиновыми пулями…
К этому времени Максим Зверев по своим каналам получил совершенно точную информацию – на Майдан завезли боевое оружие, оппозиция готовится применить его, причем, в обе стороны – и против милиции, и против своих же протестующих. Сценарий должен был быть такой: детей расстреляли подлые менты, долой президента, долой кровавую власть! В общем, как было в Ливии, Сирии, Египте, Венесуэле. Да что там – в Москве в 1993 году было то же самое!
55
«Онижедети» – интернет-мэм, родившийся после якобы кровавого разгона в Киеве 30 ноября 2013 года так называемого «мирного» митинга киевских студентов. На самом деле это была провокация тогдашней оппозиции в содействии с главой администрации президента Украины Януковича Левочкиным, который пытался таким образом надавить на своего шефа. Боевики националистической организации УНА-УНСО, находясь в рядах студентов, атаковали милиционеров, бросая в них разные предметы и вынудили спецподразделение «Беркут» к активным действиям. После получения команды очистить площадь милиция начала разгон всех, кто там находился. Эти моменты отсняли заранее предупрежденные тележурналисты и после умелого монтажа в эфир вышли кадры якобы зверского избиения детей («зввирячэ побыття» с украинского – еще один интернет-мэм»). На самом деле из примерно 300 человек, находившихся тогда на Майдане, в поликлиники обратились всего 7 человек с легкими повреждениями. Кроме того, более половины задержанных из числа активно сопротивляющихся милиции оказались вовсе не детьми, а здоровыми 30–40 лет ними мужчинами. Полное видео, которое по украинским телеканалам так и не показали, легко разоблачает придуманный миф о зверском избиении детей. Но ложь сработала и на утро 1 декабря на Майдане был уже почти миллион человек..Мэмом участники соцсетей называют всё, что спонтанно приобретает популярность в интернет-среде, начиная от смешной фразы известного политика, заканчивая любой информацией, которая не оставила пользователей равнодушными к ней]