А потом этими же руками удержать страну и не дать ей упасть. Вот только таких людей еще надо суметь найти…
Эх, где вы, современные Минины и Пожарские?
Глава восемнадцатая. На пороге великих свершений
Неделя в школе закончилась вполне предсказуемо.
В пятницу обычным чередом прошли физкультура, где никаких новых рекордов Зверь не ставил, математика, которая не потребовала решать теоремы Пифагора двадцатью способами – привет, Электроник – русский язык и украинская литература. На русском Макс не высовывался, а на украинской литературе, хотя и подмывало его прочесть отрывок из Шевченко с галицким диалектом, он все же сдержался и отбарабанил «Заповіт» на украинском канцелярско-литературном, настолько обезличено, что «пять» ему поставили только из уважения, как сказала учительница, к «правильному произношению». Которого, конечно же, у остальных его одноклассников не было и в помине.
Кстати, наконец-то появились и Дикий, и Тришка, пришли какие-то тихие, помятые, сели себе тихонечко на своих «камчатках» и так же тихонечко просидели все уроки. Учителя настолько были ошарашены этим, что, боясь спугнуть свое негаданное счастье, старались даже не замечать эту парочку, мол, от греха подальше. Макс тоже их не задевал – зачем окончательно растаптывать, пусть и мнимый, но все же заработанный авторитет. Хоть он и сомнительный, но если и это у Скотникова с Трифоновым забрать, то они могут совсем с катушек съехать. В будущем Зверь планировал не конфликтовать с этими кандидатами в хулиганы, а, наоборот, использовать их в своих целях.
Но это будет потом, а пока – все усилия будут направлены на достижение другой цели.
В субботу, как назло было природоведение, поэтому пришлось скучать, слушая примитивные рассуждения о географии, потом снова русский язык, математика, и, наконец, пение. Петь Макс любил, да и на гитаре играл прилично, но блистать еще и здесь – это было бы уже перебором, поэтому он просто тихо «слинял». Завтра – соревнования, и пусть даже обыкновенная районная показуха – но ведь ему как раз и надо так показаться, чтобы запомнили надолго. А поэтому нет смысла тратить время, пропевая какие-то там ноты – нужно готовить себя к завтрашнему дню! Вообще-то перед любыми соревнованиями всем, кто в них участвует, давали освобождение от занятий, но так как Макс «нарисовался» внезапно, то никто ему никакого освобождения не выписал.
Итак, завтра – первенство района по боксу!
Его первые показательные выступления в прошлом!
Поэтому Максим, как никогда, готовил себя к этому своему первому бою. В том своем то ли прошлом, то ли будущем этих боев у него было множество. И многие из них он хорошо помнил, особенно первые. Так уж получилось, что первые бои он провел в армии, причем, сегодня он даже не знал, считать ли их полноценными боями. Ведь, по сути, это были обыкновенные драки. То есть, его первый бой начался не на татами, а в казарме. Когда не было правил, не было судей и времени, а была толпа озверевших азербайджанцев, диких и необузданных, которые во что бы то ни стало хотели подмять под себя украинцев. Призыв на призыв, пятьдесят против шестидесяти. И в том, первом своем бою Максим Зверев одержал свою первую победу. В первую очередь победу над собой – ведь тогда он еще не был мастером единоборств, не умел даже толком драться. Но – выстоял! Не струсил! Не дрогнул! И доказал всем, а прежде всего себе, что он может победить страх!
А потом была школа сержантов, где он получил три лычки на погоны, как отличник боевой и политической подготовки. Потом был спецназ, куда не просто так можно было попасть. И там он сдавал экзамен на право ношения крапового берета бойца частей специального назначения. А экзамен это был очень непростой.
…Вначале был марш-бросок в полной боевой – в каске, бронежилете, с автоматом, противогазом, гранатами, короче, со всеми причандалами простого пехотинца. Разве что рюкзак не навесили – и на том спасибо. Но все равно – это не кросс в легких кроссовочках, маечке и трусах, да и бежать пришлось не по гаревой дорожке стадиона, а через поле, через болото, через лесополосу, да потом еще полосу препятствий преодолевать. А над головой – очереди из автоматов, а потом еще прямо у головы очередь, и пули щелкают возле носа – сержант, сука, боевыми херачит и еще смеется, мол, давай, салабон, не на пляже!
И потом, когда прибежал, когда прополз и пролез, когда снял с себя, наконец, и каску, и броник, и все остальное – вот тогда был последний бой! Можно сказать – смертельный. Когда на ногах еле стоял от усталости и хотелось только одного – упасть и не вставать, вот тогда его вытолкнули в круг, надели перчатки и шлем и… И надо было драться! А против него вышли старослужащие, серьезные бойцы, которые уже носили краповый берет и заканчивали свою службу. Они даже шлемов защитных не одевали – что им какой-то «черпачок»67[1], отслуживший всего год, ничего не умеющий, дохлый? Били всерьез, в полный контакт шли, ногами и руками месили. И главное было – не упасть, не сдаться, выдержать.
66
«Черпак» – военнослужащий срочной службы, отслуживший в армии год. Иерархия по сроку службы: новобранец – дух, полгода – щегол, год – черпак, полтора года – дед, и потом – дембель. В принципе, термины разные, но во многих родах войск очень похожие.