— Почему он просит? — отозвался Эль Эроэ. — Он что, собирается прийти сюда?
— Нет-нет, — покраснев, ответил Лав.
— Генералу нужно знать о каждой переправе через Тахо, — сказал Шарп, надеясь, что слова лейтенанта Лава не выдали замысел Хилла. — И нам необходимы точные карты. Мы занимаемся их составлением вдоль всей границы.
— Я покажу вам дорогу в обход Миравете, — сказал Эль Эроэ, — но сперва вы дадите мне золото и винтовки. А теперь идёмте. — Он пришпорил коня и двинулся вперед по тропе, что вела на восток и север вокруг высокого холма, который, как предположил Шарп, возвышался над Тахо. Эль Эроэ не выслал вперед дозорных, очевидно, будучи уверен, что у французов в этих высокогорных краях нет патрулей.
Шарп такой уверенности не разделял. Утро разорвала мушкетная пальба, устроенная людьми Эль Эроэ, и этот звук наверняка донесся до фортов у реки. Одиночный выстрел еще можно списать на охотника, но треск мушкетов означал присутствие солдат, и будь Шарп на страже понтонного моста, он бы в ответ выслал людей выяснить, откуда стреляют. Но Эль Эроэ лишь отмахнулся от беспокойства.
— Они меня боятся! — заверил он Шарпа. — Они носа из своих фортов не кажут, а на этой земле правлю я!
— Самоуверенный черт, — сказал Харпер Шарпу.
— Он же герой, Пэт.
— Ага, и кто ж ему это имя дал?
— Его люди?
— Скорее всего, он сам себя так и нарёк, — сказал Харпер. Он всматривался в северный горизонт, выискивая любые признаки французских войск. — И какой же он ряженый, а? Даже не пытается прятаться.
— Говорит, ему и не нужно. Говорит, он на этой земле правит.
— Ага, а я сам король Донегола[10].
— Может, он и прав, — осторожно заметил Шарп. Если генерал Хилл не ошибся, у французов в фортах вокруг мостов было около тысячи человек, большинство у понтонной переправы и меньший гарнизон в замке Миравете, и все они были либо пехотой, либо артиллеристами, либо инженерами. — Полагаю, шестьсот-семьсот пехотинцев-лягушатников, — сказал Шарп, — и чтобы патрулировать эти холмы, пришлось бы высылать как минимум две роты, а Эль Эроэ, вероятно, может выставить против них вдвое больше. Каждый день будешь терять людей, а их у тебя и так немного. Полагаю, лягушатники заперты в этих фортах как черт в бутылке.
— Эль Эроэ, — язвительно бросил Харпер, — если он воюет так же, как сегодня утром, лягушатники могут на него и внимания не обращать
— Это были предупредительные выстрелы, — сказал Шарп. — Он надеялся, что мы повернем назад.
— Значит, у него кишка тонка для драки.
— Посмотрим, — сказал Шарп. По правде говоря, он разделял недоверие Харпера к Эль Эроэ, но знал, что ему придется положиться на помощь геррильерос в разведке фортов, и не хотел, чтобы это недоверие передалось его людям.
Эль Эроэ привел их в горную деревушку, представлявшую собой скопище маленьких домиков и каменных овечьих загонов.
— Остановимся здесь, — сказал Эль Эроэ. — А теперь пришло время золота, майор?
Гинеи были распределены между стрелками Шарпа, и Шарп не сомневался, что несколько монет из телячьих мешочков уже успели прикарманить. Да он и сам сунул парочку в свой патронный подсумок, но того, что осталось, хватило на сверкающую горку на простом столе в доме, который Эль Эроэ выделил стрелкам под жилье. Куча была достаточно внушительной, чтобы удовлетворить Эль Эроэ, который потер одну из гиней между большим и указательным пальцами, а затем попробовал ее на зуб.
— Я забираю это сейчас, — величественно объявил он, указывая на груду монет, — и куплю пушки.
— Вы получите его, когда дело будет сделано, — сказал Шарп. — Вы поможете мне осмотреть французские укрепления, а затем я заплачу вам золотом.
— Я вам приказываю, — ровным тоном произнес Эль Эроэ.
— А я вашему приказу не подчиняюсь, — сказал Шарп. — Золото станет платой за вашу помощь, и я заплачу только, когда мы закончим. — Он повернулся к Латимеру. — Сложи золото в мешки, сержант.
Эль Эроэ угрюмо наблюдал, как золото возвращается в маленькие мешочки. Одну монету он придержал и теперь сунул ее в карман своего желтого мундира. Шарп решил, что уже достаточно испытал его терпение, и позволил ему оставить ее себе.
— Я хочу увидеть старый мост, — сказал он Эль Эроэ.
— Вам туда, — Эль Эроэ неопределенно махнул на север. — Идите по тропе, и выйдете к реке. Я отведу вас утром.
— Это та самая тропа, что идет в обход замка Миравете? — спросил Шарп.
— Она самая, — ответил Эль Эроэ, а затем указал через открытую дверь на деревенскую улицу. — Это и есть дорога. Она начинается к югу от замка и ведет к реке.
10
Сержант Патрик Харпер родом из Ирландии, из графства Донегол. Это важная деталь его биографии, так как Донегол (находящийся на диком северо-западе острова) исторически был местом, где сильны антианглийские настроения и традиции. Это объясняет суровый характер Харпера, его католическую веру и гордость своим происхождением.