— Стрелки! — крикнул Шарп, и полдюжины его людей подбежали к нему. — Снимите этих ублюдков, — он указал на людей, защищавших башню.
— Говорят, тут деньги есть, — сказал один из шотландцев Шарпу.
— Они, должно быть, в той башне, — ответил Шарп. — Хочешь пойти поискать?
— Так точно, хочу.
— Тогда иди, и удачи. И молодец!
Бой на валу закончился быстро. Шарп ожидал более ожесточенной схватки и чувствовал себя раздосадованным. Харпер повел дюжину человек на северный вал, по пути убивая канониров и беря в плен остальных. Весь вал теперь был в руках британцев. Шарп подошел к Харперу.
— Молодец, Пэт.
— Это и не бой был, сэр. Ублюдки просто бросили всё и бежали. — В его голосе слышалось разочарование.
— Слишком легко, — сказал Шарп, — если не считать лестницы.
— Да, с ней нехорошо вышло, — согласился Харпер. Он кивнул на бой во дворе. — Разберемся с ними, сэр?
— Он обречен, — сказал Шарп. Теперь вход в башню защищал одинокий французский офицер, а ступени под ним были усеяны телами его людей. Красномундирник поднялся по ступеням и попытался ткнуть штыком в одинокого защитника, но тот с презрением отбил мушкет саблей и полоснул солдата по горлу. Тот, судя по черным отворотам мундира, кентец, осел, присоединившись к мертвым врагам.
— Храбрый черт, — с восхищением произнес Шарп.
— И мертвый, — сказал Харпер, когда сержант 50-го полка медленно взошел по ступеням, неся полупику[44]. Древнее оружие тех, кто охранял знамя батальона.
— Бедолага, — сказал Шарп, глядя на одинокого французского офицера, — он заслуживает лучшей участи.
— Хотел бы я себе такое копье, — сказал Харпер.
— Старые боевые секиры были лучше. Тяжелее. Секирой можно было немало бед натворить. Куплю тебе на следующий день рождения.
— Надеюсь, сэр.
Сержант нанес удар полупикой снизу вверх. Это было девятифутовое копье с крестовиной позади длинного клинка. Французский офицер попытался отбить его саблей, но сержант ожидал этого и рванул клинок вверх, так что сабля прошла под ним. Тут же кентец опустил наконечник и с силой вонзил его офицеру в живот. Пика вошла до самой крестовины, и сержант снова налег на нее, пронзая умирающего француза насквозь и пригвоздив его к деревянному косяку двери башни. Раздался радостный крик, и красномундирники хлынули вверх по ступеням, чтобы разграбить башню.
— Помоги Бог тем, кто там внутри, — сказал Харпер.
Внезапная трескотня винтовочных выстрелов заставила Шарпа обернуться. Это Джо Хендерсон со стрелками, которых он оставил отстреливать защитников башни, теперь палили вверх. На вершине башни появилась группа французов, и некоторые нацелили мушкеты вниз, во двор, полный британских солдат.
— Молодец, Джо! — крикнул Шарп. Винтовочный огонь заставил французов пригнуться за парапетом башни. Над ними все еще развевался триколор.
Шарп и Харпер все еще были на южном валу, но теперь Шарп прошел по восточному боевому ходу мимо трех брошенных пушек к северной стене.
— Матерь Божья, — сказал Харпер, — ты только погляди!
Он смотрел вниз, на понтонный мост, забитый бегущими французскими солдатами, подгоняемыми красномундирниками, которые палили из мушкетов из южных ворот форта. Мост был все еще цел. Люди, которых Шарп видел ранее, лишь ослабили крепления, удерживавшие два судна в центре моста, которые теперь выгнулись на запад под напором течения. Этих людей, по-видимому, послали подготовить уничтожение моста, чтобы британцы не смогли использовать понтоны для переправы, но они не успели закончить свою работу. И вот уже первые беглецы из форта Наполеон достигли форта Рагуза, где их приветствовали прусские солдаты у ворот.
— Следующим будем штурмовать его, — сказал Шарп, кивнув на меньший форт.
— Если сможем перебраться через мост, сэр, — сказал Харпер, и что-то в его тоне заставило Шарпа посмотреть вниз.
— Ублюдки! — вырвалось у него. В центре моста, где он видел людей, возившихся с канатами, которые крепили пару судов к понтонам по обе стороны, теперь работали топорами. Они рубили оставшиеся канаты, и медленно два судна начали дрейфовать на запад по течению, увлекая за собой всю северную половину понтонного моста. Люди все еще толкались и боролись, пытаясь пересечь южную половину моста, теперь забитую беглецами. На мгновение показалось, что ближнее судно зацепилось за понтоны, но затем оно с рывком освободилось, и оба судна отошли, разорвав мост надвое и отрезав сотни людей на понтонах у самого форта Наполеон.
44
Полупика (англ. Half-pike или Spontoon) — это древковое холодное оружие, укороченный вариант пехотной пики. В британской линейной пехоте (у «красных мундиров») полупика (около 2–2,5 метров) с широким наконечником и перекладиной, которую часто называли эспонтон, была символом власти и основным оружием сержантов. Полупика использовалась для управления собственными солдатами. В линейной тактике линия должна быть идеально прямой. Сержант держал полупику горизонтально обеими руками и наваливался ею на грудь или спины солдат, подталкивая их в линию или удерживая на месте. С помощью пики сержант мог приподнять или опустить ствол мушкета неумелого солдата, чтобы тот не подстрелил своего или не выстрелил в землю.