Выбрать главу

Е. Велтистов

ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА ДНЕ МОРЯ

Непейвода, Молекула и Пли

Из-за суматохи, какая бывает в последние дни перед командировкой, я мало думал о своих попутчиках. А в такси, когда все расселись и машина заскользила к вокзалу, вдруг встревожился: «Что же я наделал?»

И тут же стал себя успокаивать:

«Ничего особенного не произошло. Со мной едут три мальчика из нашего подъезда, три товарища. Вот они сидят рядом со мной: с упрямым хохолком и в фуражке с капитанским крабом — Непейвода, улыбающийся, с красными щеками и подвижным от любопытства носом — Пли, а серьезный, в очках — это Молекула. Люди они самостоятельные, перешли в седьмой класс, слушаться меня обещали. Задача моя несложная: доставить их в Братск и сдать с рук на руки дяде Непейводы — лоцману Фоме Фомичу Ладочкину. На Ангаре Ладочкин известный человек: никто лучше его не проведет корабль через опасные пороги. Правда, лоцмана я никогда не видел, но его адрес записан в моем корреспондентском блокноте на первой странице. Да, впрочем, я помню его наизусть:

«Зеленый городок, улица Набережная, дом №3».

Ребятишки поселятся у Фомы Фомича, станут ловить в Ангаре рыбу, загорать. А я буду знакомиться со строительством Братской ГЭС и выполнять задание редакции. Четыре билета у меня в кармане, пакет для Ладочкина здесь же, корреспондентский блокнот еще не исписан, а авторучка полна чернил. Значит, все в порядке? Да, все в порядке!»

Пока я обо всем этом думал, «Волга» с шашечками миловала торжественные, сверкающие новые дома и выехала на магистраль. Пахнуло свежестью тополей, замелькали встречные автомобили и автобусы. Хорошо катить в голубом автобусе! Окна у него широченные, как витрины, смотришь через них на улицы, считаешь строительные краны и думаешь: какая же все-таки большая Москва! Но мы не завидовали автобусным пассажирам: рано пли поздно автобус сворачивал и снова ехал в центр города. А наш путь — дальше.

Вот и Ярославский вокзал. Говорят репродукторы, гудят, набирая скорость, электропоезда, шумит привокзальная площадь. Я беру свой чемодан. Мамы и папы, тети и бабушки моих попутчиков, приехавшие в других такси, вытаскивают из багажников свертки, рюкзаки, чемоданы. Зачем так много вещей? Ладно, в вагоне разберемся.

Караван нагруженных родственников двинулся к перрону. Я оглядел свою команду. Впереди, сдвинув на затылок фуражку, выступал Непейвода. Руки его были заняты удочками, на груди висел морской бинокль. Молекула шагал в тяжелых лыжных ботинках и с достоинством помахивал геологическим молотком. А Пли просто изумил меня: на его плечах была накинута потертая черно-бурая лиса. Может быть, он думал, что сейчас в Сибири мороз?

Я только хотел задать этот вопрос маме Пли, как неожиданно рядом ударили медные тарелки и заревели трубы оркестра. Люди бросились вперед, и нам тоже пришлось поспешить. А когда мы остановились, обнаружилось, что исчез Непейвода.

Я вступил в свои права начальника экспедиции: поставил чемодан, попросил всех подождать и бросился к дежурному по вокзалу. На счастье, тот сидел в кабинете и, улыбаясь, слушал радио.

— Мы рады, — говорил кто-то по радио, — увидеть снова Москву. Нам приятны забота и внимание работников железной дороги.

— Мальчик пропал, — выпалил я. — Объявите, пожалуйста, по радио.

— Не могу, — ответил, все еще улыбаясь, дежурный. — Мы транслируем митинг. Встречаем героев Сибири. Через двадцать минут — пожалуйста.

— Тогда задержите поезд!

И в этот момент по радио объявили:

— А теперь, дорогие товарищи сибиряки, примите поздравление от пионеров!

Речь, которую я услышал, была так неожиданна, что я оставил в покое дежурного.

— Благодарим за торжественное прощание, — сказал знакомый голос. — Наша экспедиция отправляется на этот раз не в заморское путешествие. Мы решили делать открытия в своей стране. Через несколько минут поезд повезет нас в глухую тайгу. И когда мы оттуда вернемся, то встречать нас будут тоже с оркестром. А может быть, придет и десять оркестров!.. У нас большие планы. Мой товарищ Молекула должен открыть в Сибири одно крупное месторождение. Я дал честное капитанское слово провести корабль через неприступный Падунский порог. А наш охотник Пли поклялся поймать для зоопарка дикого живого медведя…