— Где именно? — вежливо осведомился Фредериксон.
— Из рапорта майора Дюко, — Ролан приблизил к глазам бумагу, — следует, что клети поместили в главный пороховой погреб укрепления. Делалось всё в обстановке полной секретности. О грузе знал только комендант форта. Копии его рапорта и рапорта майора Дюко есть в деле, но многоуважаемым членам комиссии я могу предложить для ознакомления оригиналы.
Рапорты пошли по рукам. Подполковник-законник пожаловался на то, что почерк коменданта практически не читаем.
— В заключительной части рапорта комендант Лассан объяснил, что потерял два пальца правой руки при обороне форта, — извиняющимся тоном сказал Ролан, — Но вы можете ознакомиться с его донесением по копии.
— Рапорты рапортами, — сухо сказал законник, — нам хотелось бы допросить указанных офицеров лично.
— Увы. — развёл руками Ролан, — Их местонахождение неизвестно. Пока, во всяком случае.
Ролан рассказал, что был командирован в Лондон, где обратился в управление Главного Военного Юриста, обязавшего генерал-адъютанта провести данное расследование.
— Видите ли, джентльмены, в рапорте коменданта Лассана сообщается, что после возвращения его в форт клети исчезли, а эвакуация британских войск сопровождалась погрузкой тяжёлых объектов на американское судно.
Подполковник-юрист поджал губы:
— Может ли кто-нибудь ещё удостоверить факт привоза клетей в форт? Что насчёт этого генерала… — он сверился с бумагой, — Кальве?
— Генерала Кальве не ставили в известность. — заявил Ролан, — Император настаивал на том, чтобы число посвящённых в тайну лиц было ограничено. Сами понимаете, как это могло быть воспринято: Франция сражается, а император не верит в её победу.
— Кальве необходимо допросить. — решил законник, — Хотя бы относительно «погрузки тяжёлых объектов». Кто это видел и видел ли вообще?
Ролан замялся:
— Генерал Кальве, джентльмены, сохраняет верность свергнутому императору. Едва ли он будет сотрудничать с многоуважаемой комиссией.
— Мне кажется, что имеющихся свидетельств вполне достаточно. — высказался Вигрэм.
Ролан благодарно улыбнулся ему:
— Рапорт Лассана подразумевает, что груз попал в руки британских сил под командованием майора Шарпа. Они были в своём праве, конечно же, ибо ценности относились к категории военной добычи.
— Тогда из-за чего же вы здесь? — недовольно спросил законник.
Ролан улыбнулся:
— Позвольте мне разъяснить вам некоторые юридические тонкости данного щекотливого дела. По мнению советников (в числе коих и ваш покорный слуга) Его Наихристианнейшего Величества короля Людовика XVIII, груз является законной военной добычей в случае, если он был заявлен как таковая, и перешёл во владение британских властей. Однако же, — француз покосился на стрелков, — если груз не был передан правительству Великобритании, а находится у частных лиц, его законным владельцем считается французская корона, как полноправный преемник императора, и на правах владения может требовать возвращения незаконно отторгнутого у неё имущества.
Подполковник Вигрэм макнул перо в чернила:
— Полагаю, вы можете перечислить, мсье Ролан, содержимое вышеупомянутых клетей?
— С величайшим удовольствием. — француз вооружился списком, — Кое-что из личных вещей. Собиралось всё в спешке, поэтому подробного перечня нет. Парадная форма, украшения, подсвечники, портреты, табакерки, памятные подарки. Чемодан украшенного монограммами нижнего белья.
Он смущённо улыбнулся. Слушатели затаили дыхание. Десятилетиями император терзал Европу, превратившись в воплощение абстрактного зла. Странно было слышать, что абстрактное зло носит подштанники с монограммой.
— Некоторые предметы, принадлежащие Жозефу Бонапарту, — перечислял Ролан, — и золотые монеты. Двадцать деревянных ящиков, по пять в клети. Каждый ящик содержал монет на сумму в десять тысяч франков.
Ролан сделал паузу, позволив присутствующим произвести в уме подсчёты.
— Повторюсь, если данное имущество передано английским властям, оно подпадает под категорию военной добычи. В противном случае Его Наихристианнейшее Величество настаивает на немедленном возвращении ценностей.
— Иисусе! — прошептал Фредериксон.
Капитан лихорадочно переводил двести тысяч франков в английские фунты прямо под рисунком:
— Девяносто тысяч фунтов стерлингов! Иисусе Христе! Шесть тонн золота[385]!
Фантастическое, ослепительное богатство, перед которым меркли сокровища, захваченные Шарпом с Харпером под Витторией.
385
По нынешним деньгам один миллион долларов — примерно сорок два килограмма золота.