Выбрать главу

Луи Буссенар

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В СТРАНЕ ЛЬВОВ

ГЛАВА 1

Дикая симфония. — Львиный турнир. — Три охотника в засаде. — Два выстрела. — Смерть кокетки. — Похищение женщины гориллой.

Ужасающий рев, от которого задрожали листья деревьев, прокатился над тропическим лесом. Насмешливый голос проговорил:

— Батюшки! Дебют органной трубы.

— Замолчи! — приказал другой.

— Это все-таки лучше трубы паровозной.

— Умолкнешь ты или нет? По твоей милости нас могут растерзать.

Вновь раздалось оглушительное рычание. Мгновение спустя лес содрогнулся от ответного грохочущего рыка, заполнившего собой весь густо насыщенный сыростью воздух.

— Ну, вот. Теперь оркестр сороковых бочек.

Неугомонный болтун не останавливался.

— Нет, тебе, видно, непременно этого хочется, — тихо, но вполне внятно заметил его собеседник.

— Что именно, господин Андре?

— Быть разорванным на клочки или вернуться ни с чем — это как минимум.

— Второе было бы хуже первого.

— Да уж. Проехать тысячу двести километров только затем, чтобы остаться с носом! А кто будет в этом виноват? Ты один.

— Довольно, командир. Умолкаю… Ну и киска! Вот это да!

На поляну выпрыгнула великолепная львица и застыла при виде трех охотников.

Царица природы смотрела на людей не со злобой или страхом, а скорее с любопытством. До сих пор ей попадались только чернокожие двуногие, теперь же перед ней стояли бледнолицые, к тому же в светлой одежде.

«Это еще кто такие?» — казалось, вопрошала она.

Припав на одно колено, путешественники ждали, что последует дальше.

Всем трем охотникам в равной мере была присуща железная выдержка и необыкновенное хладнокровие. При появлении львицы никто из них даже бровью не повел, только пальцы крепче сжали тяжелые винтовки.

Главным в компании легко узнавался мужчина лет тридцати двух или тридцати пяти, — высокий, смуглый, пышущий здоровьем. Неумолчный балабол называл его господином Андре.

Сам шутник — небольшого роста мускулистый крепыш с плутовским выражением серо-голубых глаз, настоящий гамен из парижского предместья по прозвищу Фрике — выглядел года на двадцать три.

Третий — с худощавым, испещренным морщинами и шрамами бесстрашном лице, украшенном большими бровями, крючковатым носом, длинными опущенными книзу усами, бородкой в виде запятой — всей своей выправкой напоминал старого солдата, коим и являлся в действительности. Недавно ему минуло сорок пять.

Львица, недовольная присутствием незнакомцев, глухо заурчала, ударив себя хвостом по бокам, сморщила нос, прижала уши и вся подобралась, готовясь к прыжку.

Андре, медленно поднимая винтовку, предостерег товарищей:

— Главное — не стрелять! Ни в коем случае! Ты понял, Фрике? Слышали, Барбантон?

— Понял, — отвечал молодой человек.

— Слышал, — откликнулся старый солдат.

Охотник прицелился и хотел уже спустить курок, как вдруг хищница — не то из каприза, не то из любопытства — выпрямилась и неспешно отвернулась, подставив сама себя под выстрел.

Андре спокойно, будто перед ним простой кролик, проводил ее взглядом и опустил винтовку.

Огромная кошка вздрогнула всем телом. На поляну, рассекая грудью лианы и кусты, вылетели два исполинских льва.

Сверкая глазами, ощетинив шерсть, самцы-соперники рыча рвали когтями траву, не обращая никакого внимания на охотников. Еще мгновение — и, подпрыгнув метра на три, они сшиблись в воздухе. Послышался хруст костей, противный звук разрываемого мяса — и оба зверя тяжко рухнули наземь.

— Хороши, однако, ласки! — прокомментировал молодой человек, обращаясь к Андре.

— Похоже, оба будут растерзаны. Очень жаль!

— Шкур жаль?

— Да, и шкур. Ты не находишь, что они послужили бы недурным началом для нашей будущей коллекции?

— Согласен. Но прервать это выяснение отношений может только пуля.

— Ну что за идиоты! Дерутся из-за самки! — вступил в разговор Барбантон.

— Эх, дружище, — перебил его Фрике. — А мне даже нравится такая борьба. Я видел львов в цирках Виделя, Пизонье. В сравнении с этими двумя красавцами те просто набитые чучела.

— Не спорю. Но ведь можно быть красавцем и одновременно идиотом. Не проще ли им поделить свою мамзель, чем скусывать друг другу носы и драть гриву ей же на потеху. Взгляните — она прямо смеется над ними.

— Служивый, не беспокойтесь: все трое будут наши — и сия молодая особа, и ее воздыхатели.

Тем временем львица, присев на задние лапы, прищурив глаза и позевывая, томно следила за ожесточенной дуэлью.