— Вот это да! — вздрогнув, пробормотал комиссар. — Женщина с пальто на голове, которая нам машет… Это же Мэри!
Свою мать на заднем сиденье он не разглядел.
Андрей с силой нажал на газ, и фургон, пробуксовав несколько секунд, сорвался с места. Когда кабина поравнялась с дверцей автомобиля, из-под колес фургона на стекло выплеснулся целый фонтан грязи. Комиссар только успел заметить мечущийся за окном неясный силуэт.
— Вы что, ненормальный?! — заорал Булар.
Но Андрей только прибавил газу. Вдруг Мэри успела его узнать? Последние километры он проехал на бешеной скорости, не слушая упреков, которыми осыпал его Булар.
— Бедная женщина попала в отчаянное положение, стоит на обочине и ждет помощи! Вы дикарь, молодой человек! Я требую, чтобы вы вернулись!
Андрей высадил комиссара в конце аллеи, ровно в том месте, где оказался сам, когда приехал сюда несколько лет тому назад.
— Хам! Обливать женщин грязью! Зонты он развозит! Да вы хуже своего хозяина!
Он продолжал выкрикивать ругательства в адрес шофера, но фургон уже мчался обратно по другой дороге.
Тем временем в Эверленде все пребывали в страшном волнении. Отовсюду неслись крики. Замок обыскали снизу доверху. Заглянули даже в кусты гортензии. Но герцогиня будто испарилась.
Этель жалела, что была недостаточно бдительной.
— Я уверена, что ее похитили, — сказала она Скотту.
Тот вытаращил глаза. Он вспомнил истории о красавицах, похищенных драконами. Но кто станет похищать «красавицу», которой под девяносто? Престарелый дракон?
Этель выглянула из окна. Где теперь ее искать? Вдруг девушка заметила вдалеке фигуру — человек, казалось, плыл по аллее, безуспешно пытаясь открыть зонтик. Она пригляделась.
— Это он! Это Булар!
Она спустилась с лестницы и выбежала наружу. Комиссар ждал ее, стараясь держаться по возможности прямо. Его ботинки громко хлюпали при каждом шаге. Теперь Этель поняла: это Булар забрал свою мать.
— Что вы с ней сделали? Где она?
Комиссар не знал, что и думать.
— Она хотела вас защитить! — продолжала Этель. — Ей было страшно за вас. Я знаю, что она писала вам в Париж. Скажите, куда вы ее увезли?
Булар ничего не понимал. О ком она говорит? И тут он вспомнил о Мэри.
— Погодите! — сказал он, думая, что разобрался. — Вы ошибаетесь. Я никого не похищал. Это чистая случайность. Ее автомобиль попал в аварию, и она ждет помощи. Надо поехать туда и выручить ее.
Этель как будто не поверила, но все же направилась к машине. Булар последовал за ней.
— Да, она прислала мне письмо, — сказал он. — Никому не говорите об этом, Этель. Как вы узнали? Очень прочувствованное письмо. И я был тронут, не скрою. Но вы можете себе представить, чтобы я похитил женщину, как какой-нибудь кочевник? Я, комиссар Булар! Нет, я приехал не за этим.
— Бедная, под дождем, — бормотала Этель, — посреди дороги… Такая старенькая!
— Ну, не преувеличивайте, — возразил он, семеня сзади. — Я, конечно, гораздо моложе. Но она еще очень привлекательная женщина.
Этель остановилась. Неужели он говорит о своей матери?
— Простите, комиссар. Речь идет…
Булар наклонил голову, и вода со шляпы потекла ему на ноги.
— О чувствах… — сказал он. — Речь идет о чувствах.
— Но о чьих?
Он разволновался.
— О чувствах полицейского, ведь он тоже человек. А также о его сердце, которое бьется под орденом Почетного легиона и Военным крестом. А еще о…
— Но она…
— Мэри? Ну… Думаю, она поняла, что я так и останусь старым служакой-отшельником. У этой истории не будет продолжения.
Этель смотрела на него с таким изумлением, что Булар счел необходимым объясниться:
— Я скажу ей это другими словами, не бойтесь. Она поймет.
— Вы встретились в Эверленде только с Мэри?
— За кого вы меня принимаете? За сердцееда? Думаете, я обольстил всех ваших служанок?
— Вы никого больше не видели на месте аварии?
— Кажется, видел какую-то пассажирку на заднем сиденье, но в таких обстоятельствах…
— Тем лучше.
— Кто она?
— Это наша гостья. Мисс… Тертлдав[17].
— Тертлдав?
— Да. Мы не знали, куда она подевалась.
Три последующих дня напоминали три акта водевиля. Во-первых, состоялась встреча комиссара и Мэри после разлуки. Это была долгая немая сцена с потупленными взорами и трепетом ресниц. К счастью, госпожа Булар подхватила простуду и теперь была прикована к постели в своей комнате. Мэри и остальных слуг предупредили, что герцогиня д’Альбрак ни в коем случае не должна знать о присутствии в замке комиссара. Мэри была страшно заинтригована. Но когда Этель объяснила, что герцогиню и Булара когда-то связывали очень близкие отношения, Мэри была потрясена.