Я даже на счет двух лет был не слишком уверен. Скорее всего, вопрос с моей женитьбой решится в ближайший год. Обзаводиться женой мне не слишком хотелось, но деваться некуда было. Меня и так периодически критиковали за вольный образ жизни. Причем и Столарм, и Басманов. Дескать, королю Ливонскому не пристало… и целый список того, что не пристало.
Можно подумать, я целыми днями только и делаю, что пью и гуляю. Да мне даже выспаться порой некогда! Проблемы наваливались одна за другой. Присоединился Венден? Прекрасно. Только там царили разруха и запустение.
Под руку просился Дерпт, который был завоеван шведами всего пару лет назад, но там тоже проблем было море. Лет тридцать назад, во время Ливонской войны, он был капитально разрушен, и не сказать, что после этого в его развитие и восстановление кто-то сильно вкладывался. А Дерпт мечтал вернуться в те славные времена, когда он был членом Ганзейского союза, и имел соответствующие права и свободы.
И ладно города, попавшие под раздачу в недавней польско-шведской войне. Но в Ливонское королевство просились и те города, которых война не коснулась. Орша, например. Вот уж я офигел! Они ж еще лет двести назад (если не больше) вошли в Великое княжество Литовское. Более того, город стал центром одноименного повета и управлялся по магдебургскому праву! Чего им еще-то надо?
Оказалось, что голод не тетка. А сборы на войско и на борьбу за место в Регентском совете истощили многие польские города. Так что это был бунт на корабле. И вопрос был в том, стоило ли воспользоваться ситуацией. Или лучше было поляков пока не злить.
У меня и так недовольных под боком было целое море. Те же венецианцы тяжко вздыхали, что не успели всласть попользоваться ситуацией. Собственности в Риге им досталось ровно столько, сколько было положено по договору, а вся торговля в городе отошла под контроль ее законного владельца — то есть ко мне.
Я же венецианцам секреты производства продал, а не себя со всеми потрохами! Но таким ребятам даже кончик пальца лучше не показывать — откусят вместе с головой. Так что пришлось спорить, давить и разруливать. И то не уверен, что все дыры успел перекрыть. Надо дальше контролировать.
А тут еще Басманов с Столармом подтянулись. Дескать церквей в Риге не хватает. Один ратовал за православные, второй за протестантские. И если Столарма я периодически усылал на помощь новым землям Ливонского королевства, то от Басманова так просто было не отделаться. На редкость упертый тип.
Хотя и польза от него была несомненная, не поспоришь. Именно он первым (еще до моих соглядатаев!) принес мне весть о том, что осенью в Москве скончался жених Ксении Годуновой. Как-то подозрительно вовремя. Ибо шведы, наконец, приняли решение. И предложили мне в жены дочь Карла, герцога Сёдерманландского, Катарину. При условии, что я приму протестантство и соглашусь стать Регентом. Королем шведы соглашались признать только моего наследника, рожденного в браке и воспитанного должным образом.
Вот даже интересно… насчет Ксюшиного жениха… это не иезуиты часом подсуетились?[17]
Глава 11
Новые свечи горели ярко, источали легкий, приятный аромат и не дымили. Наше совместное с иезуитами производство выдало первую партию продукции, и мы активно тестировали полученный результат. А получилось неплохо. И главное — проект, при сохранении тайны, обещал огромную прибыль.
Это радовало, поскольку только после того, как иезуиты убедились, что у нас получилось именно то, что задумывалось, и что прибыль намечается баснословная, я начал переговоры о смене веры. Понятно же, что всё этим должно было закончиться, но лучше не оставлять недопониманий. Проблем и без того хватало.
Иезуиты, конечно, не обрадовались такому повороту. Даже привезли мне письмо с увещеваниями от нынешнего генерала Общества Клаудио Аквавива. Я накатал почтительный опус в ответ. Дескать, так и так, скорблю безмерно, веру оставлять не хочу, но иначе не видать мне трона. А без трона не получить влияния на своих подданных.
Да и вообще в душе я останусь истинным католиком, буду помогать изо всех сил иезуитам, начну продвигать нужную веру, и в целом постараюсь влиять на подданных в правильную сторону. Словом, ложно приняв чужую веру, я смогу принести больше пользы.
17