Принц приливов [The Prince of Tides]

Ренате, которую не забуду, пока летают бабочки.
Пусть твой поезд жизни идет без помех
Туда, где тебя ожидает успех.

Шелли, лучшая подруга Ренаты, вывела своим красивым девичьим почерком:

Ренате, которую буду помнить всегда.
Свети, звездочка, свети,
Только пудру нанести
И подкрасить губки снова.
Всё. Красавица готова.

Мои поздравления тебе, покорительница сердец школы им. Сета Лоу.

Итак, в громадном Нью-Йорке у меня появилась новая приятельница по имени Рената Халперн. Но каким образом они с Саванной пересеклись? Правда, этот памятный альбом не был единственным. Саванна обожала рыться в букинистических магазинах и часто покупала подобные вещи. Ей нравилось заглядывать в личную жизнь совершенно незнакомых людей. Но только имя Ренаты Халперн продолжало звучать у меня в голове. Я был уверен, что где-то оно мне попадалось.

Я прошел в гостиную и вновь стал пересматривать подаренные книги с посвящениями. Тут мой взгляд упал на письма и журналы, полученные за последнюю неделю. И я вспомнил!

На имя Ренаты Халперн (но почему-то на адрес Саванны) пришла бандероль с последним номером журнала «Кенион ревью»[148]. Когда я впервые достал бандероль из ящика, у меня возникла мысль прикарманить журнал, однако я быстро отказался от подобного мальчишества и вернул пакет на место. Сейчас меня совершенно не грызла совесть. Я вскрыл коричневый конверт и вынул журнал, между страницами которого было вложено письмо редактора, адресованное Ренате.

Дорогая мисс Халперн!

Спешу еще раз сказать Вам, насколько я горд тем, что именно наш журнал имел честь опубликовать Ваше первое стихотворение. Хочу также подчеркнуть, что мы будем рады любому Вашему новому произведению, если Вы пожелаете его прислать. Как и прежде, мы готовы печатать Вас, пока кто-нибудь из «акул» издательского мира Вас не похитит. Уверен, что Вы продолжаете успешно работать.

Искренне Ваш

Роджер Мёррел

P. S. Мазелтов[149] по поводу выхода Вашей детской книги.

Я пробежал глазами содержание номера и открыл журнал на тридцать второй странице, где находилось стихотворение Ренаты Халперн. Прочитав восемь строк, я понял: это писала моя сестра.

Из музыки соткал я шкуру, она — творенье рук мечтательных моих.
Но лишь охотник знает опасность истинную шерсти.
Берет он шкуру тигра, всю в полосах, и прячет свое лицо
в мерцанье звезд и тысячу ночей бенгальских.
Та шкура — совершенный текст, творенье, эфир священных джунглей.
И мягкость красоты ее становится блестящим златом на телах тщеславных женщин.
А горностай — не более чем шутка Бога,
когда Он погружен в тягучесть снов о птицах и снегах;
но шкура тигра — свадебная песнь грядущей битвы.

Дочь, возьми слова, наполненные кровью, лавандою и временем.
Неси их к свету, пусть сияют.
И не забудь внимательно проверить на изъяны.
Знай, как недоумевает тигр над хитростью расставленных ловушек,
когда ноздрями чует запах смерти.
Бесстрашно он взирает на людей, что движутся к нему с ножами.
Какой же статной будет женщина, что мех его потом наденет.

Стараньем рук своих я создаю роскошные одежды;
они — любовные посланья, что пишет Зигмунд Халперн;
я адресую их тем женщинам, что чувственно-изящны и восхваляют ремесло мое,
когда ступают в шелесте мехов.
Тебе же, дочь, я выбрал лучшую свою работу —
единственную поэму скорняка.
Подарок мой — священное писанье, что разглядел я на спине у норки,
когда искал, чем мне воздать хвалу твоей фигуре стройной и высокой.

Эти шкуры — новые гаранты твоей неброской красоты.
Но прежде, чем грезить о мехах,
пусть поэтесса изучит их строенье и узоры
и пусть научится искусству черпать из крови братьев и из крови тигров.

148

«The Kenyon Review» — литературный журнал, издаваемый Кенион-колледжем — учебным заведением свободных искусств, которое находится в городке Гамбьер, штат Огайо. Журнал выходит с 1939 г. В нем публиковались ранние произведения многих американских писателей и поэтов.

149

Поздравляю, поздравления (идиш).